Лик умирающего (Facies Hippocratica). Воспоминания члена Чрезвычайной Следственной Комиссии 1917 года
- Автор: фон Раупах Роман Романович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя: Международная Ассоциация «Русская Культура»
- ISBN: 978-5-00165-355-4
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Лик умирающего (Facies Hippocratica). Воспоминания члена Чрезвычайной Следственной Комиссии 1917 года». Краткое содержание книги:
«Лик умирающего» — не просто мемуары о жизни и деятельности отдельного человека, это попытка проанализировать свою судьбу в контексте пережитых событий, понять их истоки, вскрыть первопричины тех социальных болезней, которые зрели в организме русского общества и привели к 1917 году, с последовавшими за ним общественно-политическими явлениями, изменившими почти до неузнаваемости складывавшийся веками образ Российского государства, психологию и менталитет его населения. Это попытка, одного смелого человека, заглянуть в «лицо умирающего больного», коим было Российское государство и общество, и понять, «диагностировать» те причины, которые приковали его к «смертному одру». Это публицистическая работа, содержащая в себе некоторые черты социально-психологического подхода, основанного на глубоком проникновении в социальные, культурные, поведенческие и иные особенности российского этноса.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
В результате русские представители не допущены на мирную конференцию57 ни с решающим, ни даже с совещательным голосом, а на самой конференции было сделано предложение всем русским политическим деятелям собраться для совместного совещания, но не в Лондоне, а на Принцевых островах.
В Одессе — другом центре бежавшей русской буржуазии и интеллигенции одновременно создались: «Совет государственного объединения», «Национальный центр», «Союз возрождения», «Совет земств и городов», «Внепартийный блок» и «Демократический фронт». Помимо этих организаций там имелись еще фракции всех других политических партий от крайних правых и до большевиков включительно. Представителям французской интервенции приходилось ежедневно выслушивать диаметрально противоположные взгляды, советы и предложения всякого рода делегаций и депутаций, из которых каждая говорила от имени русского народа, или по меньшей мере, широких слоев русской общественности.
«История антибольшевицких общественных организаций есть история русской общественности», — справедливо, замечает генерал Деникин. Ни одного более или менее прочного политического объединения эта общественность создать не сумела.
Правительство генерала Деникина носило название «Особое совещание»58, и состояло из лиц, им лично избираемых и назначаемых. Состав этого правительства, по словам одного из его членов, профессора Н. Соколова, был неопределенным. Общей политической физиономии оно не имело и очень скоро обросло самыми разнообразными практически неработоспособными комиссиями и комитетами. Рядом с ним в Кубанской области действовала «Краевая рада»59, образованная по принципу выборного начала. Между нею и «Особым совещанием», немедленно возникло «конфликтное отношение», скоро переросшее в открытый разрыв. Это продолжавшаяся во время деятельности генерала Деникина борьба, а также вялость и пухлость всех прочих центральных управлений, сделали то, что вся политическая жизнь обратилась в не прекращаемую свалку мелких групп, кружков, центров и союзов, которые интриговали, подсиживали, доносили, клеветали, кого-то валили и, более всего, болтали и сплетничали. При таких условиях не только не было «хорошего управления», но не было никакого управления и деятельность его, осуществлявшаяся массой чиновного мира, выражалась в судорожных некоординированных движениях.
С первых же дней своего существования, свидетельствует генерал Деникин, советская власть повела самую решительную борьбу с «самовластием мест». Всю административную деятельность она передала членам своей партии, снабженным неограниченными полномочиями, но беспрекословно подчинявшимся приказаниям центра. Этому разумному примеру вождь белой армии не последовал и местная власть на огромном пространстве, занятом его войсками территории была вручена уцелевшим остаткам царской администрации, старым земским начальникам, воскресшим приставам и вернувшимся помещикам. Эти люди стали управлять старыми способами, исходившими прежде всего из желания перевешать как можно больше «серой скотинки», за все то, чего она их лишила. Наезжая в качестве царьков, пишут очевидцы Г. Раковский60 и И. Наживин, эти люди кормились сами и старались подкормить отощавших помещиков, которые при их поддержке и содействии государственной стражи отнимали у крестьян скот и другое имущество, пороли их, совершали над ними самые грубые насилия и очень скоро подняли все население на дыбы. В короткое время их хозяйничанья богатейший хлебный район стал испытывать острый недостаток в хлебе, а мирового значения угольные копи оказались неспособными вырабатывать уголь в количестве, достаточном для поддержания местного железнодорожного транспорта. Ужасное состояние администрации сводило на нет все громкие слова о законности, праве и порядке.