Лик умирающего (Facies Hippocratica). Воспоминания члена Чрезвычайной Следственной Комиссии 1917 года
- Автор: фон Раупах Роман Романович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя: Международная Ассоциация «Русская Культура»
- ISBN: 978-5-00165-355-4
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Лик умирающего (Facies Hippocratica). Воспоминания члена Чрезвычайной Следственной Комиссии 1917 года». Краткое содержание книги:
«Лик умирающего» — не просто мемуары о жизни и деятельности отдельного человека, это попытка проанализировать свою судьбу в контексте пережитых событий, понять их истоки, вскрыть первопричины тех социальных болезней, которые зрели в организме русского общества и привели к 1917 году, с последовавшими за ним общественно-политическими явлениями, изменившими почти до неузнаваемости складывавшийся веками образ Российского государства, психологию и менталитет его населения. Это попытка, одного смелого человека, заглянуть в «лицо умирающего больного», коим было Российское государство и общество, и понять, «диагностировать» те причины, которые приковали его к «смертному одру». Это публицистическая работа, содержащая в себе некоторые черты социально-психологического подхода, основанного на глубоком проникновении в социальные, культурные, поведенческие и иные особенности российского этноса.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
«На глазах у голодного судейского чиновника, — пишет И. Наживин, — не стесняются пропивать и проигрывать сотни тысяч рублей. Институтки, большей частью сироты погибших офицеров, вповалку валяются в промерзших и вшивых трюмах, а здоровенные жеребцы лежат на бархатных диванах. У одного карманы пухнут от вовремя запасенных английских фунтов, а другой в ужасе смотрит на завтрашний день. Никогда обычная человеческая свалка за более удобное место не принимала, кажется, форм более резких, более отталкивающих. На пароходе с утра до ночи стояла отвратительная грызня из-за каждой мелочи».
К концу февраля 1920-го года, по словам помощника Главнокомандующего генерала Лукомского, командованию стало ясно, что армии больше нет. Эвакуация ее остатков в последнее пристанище — Крым, — производилась крайне беспорядочно, и вследствие недостатка угля для транспорта пришлось бросить в Новороссийске колоссальное количество материальной части и припасов.
С первых же дней эвакуации в Крыму определилось самое ужасное, что может случиться с армией — недоверие к командованию.
«Еще в то время, — пишет генерал Деникин, — когда белая армия вела ежедневные, кровавые бои, вокруг нее уже шли интриги, и распространялись самые „грязные сплетни“. Высшие чины соседней Донской армии поносили все: стратегию, политику, правительство, облик начальников и бойцов, сообщали совершенно недостоверные сведения о полном разложении армии и неизбежном провале начатого ею дела. Армию там звали не иначе, как „странствующие музыканты“ или „банды“. Такая же травля происходила не только на территории армии, но и в других частях России, и больше всего в правых кругах. Там она принимала такие размеры, что даже бывшего Верховного Главнокомандующего, честнейшего и благороднейшего генерала Алексеева звали не иначе, как „мятежный генерал-адъютант“, и на одном из собраний граф Бобринский67 заявил: „Я боюсь не левых, а крайне правых, которые, еще не победив, проявляют столько изуверства и нетерпимости, что становится жутко и страшно“».
Совершенно недопустимые отношения создались и в самой белой армии между командующим генералом Деникиным и его подчиненным генералом Врангелем. Свои обвинения Главнокомандующего генерал Врангель излагал в форме писем-памфлетов, адресованных генералу Деникину, но фактически распространявшихся в тысячах экземплярах не только в России, но и заграницей.
Когда после вторжения Буденного положение армии стало катастрофическим, генерал Врангель созвал совещание командующих армиями для обсуждения вопроса о смещение генерала Деникина. Этот поступок создавал между ним и Главнокомандующим полный разрыв и повлек за собою увольнение генерала Врангеля в отставку. Взволнованные этим событием страсти побудили генерала Деникина предложить старшим начальникам выбрать ему заместителя, и когда они указали на генерала Врангеля, генерал Деникин отдал приказ о передаче ему Главнокомандования.
Но политические интриганы и оглушенная поражением офицерская среда этим не удовлетворилась. Они искали виновника и вся тяжесть общих преступлений свалили на начальника штаба Главнокомандующего генерала Романовского68. Когда генералу Деникину стало известно о решении группы офицеров Корниловского полка его убить, он приказал Романовскому переехать на английский корабль. Тот отказался. «Я возьму ружье, — сказал он, — и пойду в Корниловский полк, пусть делают все, что хотят».
Несколько дней спустя в Константинополе, в здании русского посольства этот человек долга и моральной чистоты был застрелен. Убийца, русский офицер69, разыскан не был. По упорно державшимся слухам соучастники утопили его в Босфоре с целью скрыть следы преступления.
Приняв Главнокомандование, генерал барон Врангель нашел в Крыму только немного отдельных частей, сохранивших боеспособность. Остальные были в состоянии полного расстройства. Несмотря на твердую руку, организовать тыл и ему оказалось не по силам. Но фронт был приведен в прекрасное состояние. Вернув уцелевшим частям боеспособность, Врангель стал перед сложнейшей задачей обеспечить свои войска хлебом, фуражом, мясом и жирами. Все это в Крыму отсутствовало, и Врангель решил занять богатую продовольствием Таврическую губернию. Операция эта ему не удалась, и удержать Крым оказалось невозможным. Не было убежища для укрытия войск от артиллерии и морозов, не было теплой одежды, продовольствия, снарядов и необходимого снаряжения, и самое главное — не было денег для приобретения всего этого за границей. Первый успех на фронте сделал бы планомерную эвакуацию невозможной, и Крым был оставлен.