Лик умирающего (Facies Hippocratica). Воспоминания члена Чрезвычайной Следственной Комиссии 1917 года
- Автор: фон Раупах Роман Романович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя: Международная Ассоциация «Русская Культура»
- ISBN: 978-5-00165-355-4
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Лик умирающего (Facies Hippocratica). Воспоминания члена Чрезвычайной Следственной Комиссии 1917 года». Краткое содержание книги:
«Лик умирающего» — не просто мемуары о жизни и деятельности отдельного человека, это попытка проанализировать свою судьбу в контексте пережитых событий, понять их истоки, вскрыть первопричины тех социальных болезней, которые зрели в организме русского общества и привели к 1917 году, с последовавшими за ним общественно-политическими явлениями, изменившими почти до неузнаваемости складывавшийся веками образ Российского государства, психологию и менталитет его населения. Это попытка, одного смелого человека, заглянуть в «лицо умирающего больного», коим было Российское государство и общество, и понять, «диагностировать» те причины, которые приковали его к «смертному одру». Это публицистическая работа, содержащая в себе некоторые черты социально-психологического подхода, основанного на глубоком проникновении в социальные, культурные, поведенческие и иные особенности российского этноса.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Встретились затруднения и в других областях, а между тем, съехавшиеся со всех концов России в Новочеркасск русские общественные деятели, обвиняли генерала Каледина в медленности, и настоятельно требовали скорейшего освобождения России от красного засилья.
— А вы что сделали? — ответил им Каледин, — Я лично отдаю Родине свои силы, не пожалею и жизни, но весь вопрос в том, имеем ли мы право выступать сейчас и можем ли мы рассчитывать на широкое народное движение. Развал общий. Русская общественность прячется где-то на задворках, не смея возвысить своего голоса против большевиков.
27-го января 1918-го года генерал Каледин, собрав правительство, сообщил, что для защиты от большевиков во всей области нашлось только 147 штыков. «Положение наше, — сказал он, — безнадежно. Население нас не только не поддерживает, но настроено враждебно. Сил у нас нет, и сопротивление бесполезно». Во время обсуждения этого вопроса он добавил: «Господа, короче говорите, ведь от болтовни Россия погибла». Выйдя затем из зала заседания, генерал выстрелом в сердце покончил с жизнью.
Добровольцы, пишет генерал Деникин, встречали всеобщее равнодушие, в народе вражду. Они были оборваны, мерзли и голодали, видя, как беснуется и веселится богатейший Ростов. Напор на него большевиков сдерживали несколько сот офицеров, юнкеров, гимназистов и кадет, а панели и кафе города были полны здоровыми офицерами, не поступавшими в армию.
После взятия Ростова большевиками, их комиссар Колюжный жаловался на страшное обременение работой: тысячи офицеров являлись к нему с заявлением, «что они не были в Добровольческой армии».
При полном отсутствии помощи со стороны населения дальнейшие пребывание Добровольческой армии на территории Донских казаков стало невозможным, и генерал Корнилов решил уходить в Кубанскую область.
Зимний поход на Кубань был чрезвычайно тяжел. Корниловские войска шли в шинелях, штатских пальто, гимназических фуражках, сапогах, валенках, опорках. Не было ни медикаментов, ни перевязочного материала. Раненые испытывали невероятные страдания и умирали от заражения крови даже при легких ранениях. Из походных лазаретов шел стон и крики о помощи. Впереди добровольцев ждали увечья, скитания, многих — смерть.
Накануне назначенного на 1-е апреля штурма Екатеринодара, генерал Корнилов был убит, и цель длившегося два месяца первого Кубанского похода осталась не достигнутой, но все, что рассказывалось и писалось об этом походе, представляет его участников героями мужества и доблести, которых не отрицал и их красный противник.
Подвиги генералов Маркова41, Дроздовского42, Нежинского43 и многих других создавались тем энтузиазмом, который внушается людям мистическим влиянием и железной волей верующего в свое дело вождя. Из всех русских генералов только один Корнилов обладал той стальной волей и тем умением увлекать за собой людей, которые создают вождей. Вышедший из простой семьи, он ненавидел штабы и канцелярии, знал людей и умел сделать из себя того кумира, за которым шли в бой с такой же готовностью, с какой старая гвардия умирала за Наполеона.
Смерть Корнилова ввергла его войска в отчаяние, и вступивший в командование генерал Деникин, отменив назначенный штурм Екатеринодара, приказал начать отступление, в расчете, что, вернувшись на Дон, сможет начать оттуда новую операцию.
В то время, когда генерал Корнилов совершал свой «Ледяной поход», в далекой Румынии никому не известный строевой офицер полковник Дроздовский вербовал для него офицеров, сколачивал их в отряды, бегал по всякого рода начальникам за денежной помощью, военным снаряжением, артиллерией, и в феврале 1918-го года выступил в поход с отрядом в 900 человек. Среди постоянных боев он пересек всю Россию, и сделав более тысячи верст, привел свою армию в Новочеркасск.
Дневник этого горячего патриота, воздвигнувшего себе вместе с Корниловым, Марковым и другими, «памятник нерукотворный», содержит много строк и тяжелых, до отчаяния доходивших, переживаний. Не океан земли, и не страх перед врагом смущают Дроздовского. Его огорчает «отсутствие энергии, апатия, мягкотелость, моральное ничтожество среды, бесталанность и нерешительность верхов, предназначенных судьбой к водительству». «Все это, — пишет он, — губит всякое начинание и налагает на все печать могилы».