От Голливуда до Белого дома [In My Own Fashion. An Autobiography]

Сказать по правде, я мог бы остановить бракоразводный процесс. За несколько дней до суда мне позвонил Рэй Старк. Я был в Детройте с очередным шоу для «Сакса». «Послушай, — сказал он мне, — мы с Фрэн поговорили с Джин. Она на самом деле не хочет развода. Она сказала, что если ты все бросишь и немедленно к ней приедешь, она все прекратит».

«Рэй, но в этом-то все и дело. Я больше не могу так вот все бросить».

«Джин ждет от тебя знака, что ты готов на жертву ради нее».

«Речь идет не о жертве, а об ответственности. Она должна это понимать».

«Ладно, — сказал Старк, видя, что дело проиграно, и не желая заканчивать разговор на этой минорной ноте. — Тогда я познакомлю ее с Кирком Дугласом. Он этого хочет».

«Ты молодец».

И вот мы с Джин развелись. Мы остались друзьями, часто разговаривали по телефону, и она не раз просила у меня совета, особенно во время ее короткого, но получившего широкую огласку романа с Али Ханом[155]. Для меня их роман стал сюрпризом, потому что сначала она писала мне из Аргентины, что познакомилась с этим субъектом в мешковатых брюках и с грязными ногтями, который сразу же стал за ней ухаживать, но на нее он никакого впечатления не произвел. Она сказала, что он был похож на похудевшего Орсона Уэллса[156]. Но Али никаких отказов не принимал, в своей обычной манере продолжал упорно преследовать Джин, и в конце концов она сдалась. У миссис Тирни, к чьим советам Джин продолжала прислушиваться, была совершенно дурацкая идея — сделать из Али настоящего янки и уговорить его остепениться. Я был с ним знаком и представлял, насколько это нереально. «Джин, — говорил я ей, — он настоящий мусульманский принц и к женщинам относится соответственно. Он не женится еще на одной актрисе[157], Ага Хан ему это запретит. Тебе надо прочесть „Семь столпов мудрости“[158] и уделить особое внимание отношению мусульман к женщинам. Тогда ты поймешь, что никогда не будешь счастлива с этим человеком».