Византия в эпоху иконоборчества

Через посредников они договорились об организации бегства, но когда аль-Амин перебрался на лодку, ее окружили слуги Тахира и умертвили несчастного правителя. Так, в ночь с 24 на 25 сентября 813 г. погиб последний халиф, происходящий из семьи пророка Мухаммеда и по линии отца, и по линии матери. А аль-Мамун (813–833) стал новым единоличным халифом правоверных мусульман. Впрочем, и теперь его правление не стало спокойным: пришлось приложить немало усилий для того, чтобы умиротворить Халифат. Только через 6 лет аль-Мамун сумел вступить на улицы своей столицы[430].

А в течение этого времени ему пришлось гасить огонь волнений. Тахир воевал в Месопотамии, но лишь его сыну Абдулле ибн Тахиру удалось покончить там с волнениями в 825 г. Еще более тяжелая ситуация возникла в Египте, где столкнулись кайситы, ставившие на аль-Амина, и йеменцы, принявшие сторону аль-Мамуна. Ситуацию усугубили арабы из Испании, поднявшие мятеж против своих правителей, Омейядов, и вынужденные после поражения эмигрировать в Северную Африку.

Вначале они искали помощи у йеменцев, но, окрепнув, решили образовать собственное государство и внезапной атакой овладели Александрией. Лишь в 825 г. сын Тахира, покончивший с волнениями в Месопотамии, смог направиться в Египет, чтобы разобраться с испанскими мятежниками[431]. Нет, конечно, приграничные столкновения между византийцами и сарацинами не прекращались ни на один год, но они носили явно локальный характер.

В этих условиях, казалось, концентрация всех военных усилий Византии против одного противника — болгар не может не дать положительного результата. Но в действительности лето 812 г. выдалось не вполне удачным для императора. Завершив свои преобразования в Церкви, он 17 июня тронулся в поход на хана Крума, причем царица Прокопия сопровождала армию до города Цулы. Очевидно, разведка и дипломатическая служба Рангаве сработали не очень эффективно, поскольку, к неведению царя, в это же время болгары во главе с Крумом осадили и взяли город Девельтос, переселив захваченных греков вместе с их епископом в Болгарию.

Царь Михаил I попытался повернуть войско к врагу, но солдаты Фракийской и Опсикийской фем (в массе своей иконоборцы) под влиянием командиров отказались воевать (!). Авторитета императора уже не хватало на то, чтобы заставить выполнять собственные команды. Единственно, что ему удалось сделать — золотом купить относительную лояльность армии.