Электронная книга - «Первые из нас (СИ)». Краткое содержание книги:
— Если мы мы каждый раз будем так подставляться…
Мое появление в дверях прервало дискуссию. За заваленным планшетами, документами и компьютерами столом расположилась группа людей, которые с недоумением уставились на меня. Чуть поодаль сидел Фритц Крюгер, хмуро глядел на меня и кусал палец. В разговоре он не участвовал: по крайней мере, я не слышал его голос.
— Это еще кто? — спросила женщина. Я узнал ее: именно она накануне стояла на площади вместе с оратором, которого подстрелили.
— Наш информатор, — сказал Фритц, встал со своего кресла и поспешно зашагал в мою сторону, — предоставил Сопротивлению ценные сведения…
— А здесь, в Штабе, он что делает? — спросил кто-то из-за стола. Я открыл было рот, чтобы спросить то же самое, но Фритц решительно взял меня за плечи и принялся вытеснять из комнаты.
— Укрывается, как и все мы, — бросил он через плечо, — Алиссен тоже работал в Полицейском управлении. Под мою ответственность, в общем.
С этими словами он пропихнул меня обратно в помещение с диваном и захлопнул за нами дверь.
— Что значит «работал»? — возмутился я. — Я не увольнялся и не собираюсь!
— Угомонись, — осадил меня он. — Мне нужно было объяснить твоё присутствие здесь.
— А мне объяснишь?
— Объясню. Как только закончится собрание, я приду и поговорим.
— Фритц! — я вцепился ему в руку, потому что он уже собрался снова выйти в коридор.
— Ну что? — раздраженно спросил он.
— Какие ещё сведения я тебе передал? — с подозрением спросил я. — Те файлы в Полицейском управлении?
— Да. И я не думаю, что тебе пока что стоит туда возвращаться. Особенно после того, как по новостям показали, что находящийся в розыске перебежчик Крюгер вырывает твое безвольное тело из лап спецназа.
— Вот как? — озадаченно пробормотал я. — Погоди, так что с теми файлами? Это что, было не для задания?
— Для задания. Только Штаба Сопротивления, — криво ухмыльнулся Фритц.
— Значит ты меня использовал? — яростно зашипел я, испытывая острое желание врезать этой нахальной роже.
Он притянул меня к себе и заткнул поцелуем. Я протестующе замычал, но подобно героиням дурацких любовных фильмов вскоре сдался и, продолжая бессильно злиться, слегка прикусил его требовательный язык зубами.
— Сиди тихо, я скоро вернусь, — приказал Фритц, оторвавшись наконец от моих губ. — Душ и туалет в углу за дверью.
— Ладно, — буркнул я и не без удовольствия отметил про себя, как от его лицо раскраснелось от возбуждения.
Минут пять я бродил по комнате, изучал обстановку и заглядывал в валявшиеся на столе бумаги. Какие-то планы, чертежи и счета — все это было мне неинтересно. Поэтому я всё-таки отправился в душ и провёл там минут двадцать, от души вымылся и побрился найденным на полке станком, надеясь, что тот принадлежал Фритцу, а не кому-то ещё. За это время разбушевавшиеся эмоции поутихли, и когда я увидел Фритца в дверях комнаты вновь, то уже не так кипятился. Поэтому, оставшись в одном полотенце, нахально плюхнулся на диван.
— Обосновался? — полюбопытствовал Крюгер, беззастенчиво меня разглядывая. — Ты, кстати, проспал почти сутки.
— Серьезно? — Слегка кружилась голова и мутило, и я откинулся на спинку дивана. — Нихрена себе.
— Что ты делал на митинге? — строго спросил он, скрестив руки.
Я нахмурился, вспоминая. Голова едва соображала.
— Я был в центре. Услышал взрывы — и меня потянуло на площадь. А там увидел тебя и…
— Потянуло, значит, — сухо сказал Фритц и почему-то обреченно вздохнул.
— Я не знаю, как иначе это объяснить. Когда дело касается тебя, со мной такое постоянно. Чувствовал, что мне туда нужно, и все.
Он продолжал внимательно смотреть на меня. Сложно было прочитать что-то в этих бесцветных глазах. Я вдруг понял, что очень давно не виделся с ним вот так, наедине: захотелось протянуть руки, погладить поросший жёсткой щетиной подбородок, коснуться губами широкой шеи, вдохнуть полной грудью его запах…
Когда, черт возьми, я стал так зависим?
— Я понимаю, — медленно произнёс Фритц. — Там, на площади, я тоже тебя почуял. Странно: больше никого я так не чувствую. И мне сразу сносит крышу. Какой-то бред! Твоё присутствие…
— Сводит с ума, — подсказал я.
Фритц криво усмехнулся и подошёл ко мне вплотную.
— На чем мы там остановились? — вкрадчиво поинтересовался он и стянул с моих бёдер полотенце.
Я же в долгу не остался: с силой потянул его за край пиджака, заставив буквально улечься сверху. Он был таким тяжёлым, что из моей передавленной груди вырвался невольный стон. Это, кажется, распалило его окончательно, и он принялся расстегивать свою ширинку и приспустил штаны. Пара мгновений — и он уже был во мне. Я ощущал дрожь его тела, и до странного приятно было тереться обнаженной кожей об его одежду.
— Вот так вот сразу, без п-подготовки? — выдохнул я.
— В прошлый раз ничего не понадобилось, — прохрипел на ухо Фритц и принялся медленно и широко двигаться.
— Это… странно, — простонал я, — обычно… ох… нужна хотя бы…
— Заткнись, — хрипло прошептал он и прикусил за шею так, что я позабыл дышать. К черту смазку и прочее: все случилось так естественно, словно — как бы нелепо это ни звучало — мы с ним были созданы для этого.
— А пожрать здесь можно? — полюбопытствовал я, привстав в ворохе одеял. После длительного диванного марафона желудок сводило от голода.
— Корми тебя теперь… — проворчал Фритц Крюгер, защелкивая ремень на брюках.
— Чего? — вскинулся я. — Раз трахаешь, так хоть корми. Все равно без работы оставил.
— На войне все средства хороши, — пожал плечами Фритц. — Прежней Винтерра уже не будет, так что не переживай за работу. При новом правительстве она у тебя обязательно найдётся.
Его холодная рассудительность снова меня взбесила.
— Что за херня, Фритц?
— О чем ты? — выгнул он бровь, надевая куртку. Мне показалось, он собирался свалить.
— Как тебя туда занесло? — я указал рукой в сторону двери Штаба. — Ты же полицейский. Закон, порядок и все такое.
— Все верно. Но законы нужно менять, если от них нет пользы. И иногда при этом приходится жертвовать порядком.
— И как давно ты сменил сторону?
— Ничего я не менял. Я пошёл служить в полицию в надежде, что все можно решить иначе. Но, как показала практика, исправить текущий порядок можно только силой.
— Какой ещё силой? — я не верил своим ушам. — Вы там с ума посходили, революционеры? Разве мы сюда прилетели воевать?!
— Алиссен! — рявкнул Фритц, и мне пришлось замолчать. Затем он взял себя в руки, нехотя стянул куртку и облокотился на диван рядом со мной. — Я забываю, что ты здесь недавно и многого не знаешь.
— Ну так расскажи мне, и я буду знать. Я же твой «информатор», — я выделил последнее слово. Фритц пропустил это едкую вставку мимо ушей.
— Ты же не думаешь, что здесь все так радужно, как в рекламе, которую крутят на Земле?
— Не думаю, — процедил я, укутываясь в кокон из одеяла. — Я ж не совсем идиот. Но кроме работы я и правда ничего не видел. Такая вот у меня скучная жизнь. А ты так внезапно исчез после нашего последнего разговора! Я боялся, что с тобой что-то случилось.
Фритц мрачно поглядел на меня, словно раздумывал, что на это ответить. Фактически, я признался, что он мне небезразличен. После небольшой паузы он заговорил.
— В тот вечер нас вызвали на Северо-западные рудники, утихомирить взбунтовавшихся рабочих. Нелегко поверить, что в том раю, который рисовался всем на Земле, нашлось подобное место. Парни стали настоящими рабами корпорации, занимающейся добычей металлов. Душные пещеры, обвалы, тяжеленные роботы, постоянно требующие обслуживания, двенадцатичасовые смены и смехотворная зарплата. Корпорация постоянно ужесточала условия: что оставалось делать рабочим, кроме как бунтовать? Любое недовольство было чревато увольнением, а это — прямой билет на Землю. Обратно не хотел никто, тем более те, у кого уже были семьи и дети. Согнали полицию, военных, разрешили применять оружие… — глаза Фритца горели недобрым огнём. — Я видел сомнение в лицах офицеров: не все там такие дураки. Это была очень долгая и тяжёлая ночь, после которой нужно было тащиться на работу и сочинять рапорт для Рамиреса. Тогда я и понял: не могу больше притворяться, что служу интересам Сената и выполнять эти нечеловеческие приказы. А знаешь, сколько таких отдаётся ежедневно? Десятки! Правительство сходит с ума, пытаясь заткнуть все дыры в этом тонущем корабле. Черт возьми, я даже не знаю, с чего начать. Ты знал, например, что с рождаемостью творится какая-то дичь?