Электронная книга - «Как братец Лис на Льва спорил (СИ)». Краткое содержание книги:
С ним встретясь, со страстей осталась чуть жива.
Вот, несколько спустя, опять ей Лев попался,
Но уж не так ей страшен показался.
ПОСПОРИВ С ДРУГОМ в третий раз потом
Лиса и в разговор пустилася со Львом.
Иного так же мы боимся,
Поколь к нему не приглядимся (И.С. Крылов)
А ЛИСУ СЛЕДОВАЛО ЗНАТЬ: СО ЛЬВАМИ ЛУЧШЕ НЕ ИГРАТЬ!
Я с трудом поднимаюсь на локтях, меня шатает, я запутываюсь в штанах, в ремне. И все-таки смотрю на него. Лицо без эмоций, без трепета, без жизни, холодные глаза, спокойный кадык, чуть приподнятые по-будничному уголки рта… и только руки. Он вцепился в ручки шкафов и удерживает себя до белых костяшек, до дрожи и спазма.
— Я уволюсь через три недели все равно! Ты не лев, а кАзел! — заявляю я в эти непроницаемые глаза.
— Я знаю лисенок, я все знаю… — отвечают мне эти глаза и отводят взгляд в сторону.
Иду домой пешком: забыл ауди на стоянке. Иду домой пешком, мне нужен воздух, мне нужен этот мелкий дождь, мне нужен этот грёбаный Ардов. Но я надышусь, я умоюсь, я отомщу и освобожусь! Всего три шага! Всего три!
Комментарий к –- 5 –-
========== –- 6 –- ==========
У меня депрессия. Затяжная. Уже целую неделю. Все заметили. Участливо спрашивают: «Что-то случилось? Ты опять заболел? Может, чем-то помочь?» Да! Операцию срочно! Удалить тот участок мозга, который оккупировал этот извращенец. Бесконечно вспоминаю, что он говорил, как он улыбался, как он кормил меня, как порол. На последнем мысли разворачиваются ко мне: «Я урод! И он это знает! Я урод!» Жалко себя до невозможности. Почему так? Все вокруг нормальные, а я урод! Ник пытается меня веселить, рассказывает о какой-то Стелле, с которой он познакомился в последний глючный вечер в клубе. Взахлеб хвалится своей брутальностью, тем, как он обводил девочку вокруг своих достоинств, как влюбил её в себя, как он раскатывал с ней по городу и раскатывал её на капоте. И сейчас она звонит, а он пережидает, ещё три звонка — и он лениво ответит! Может, даже куда-нибудь пригласит.
— Пойдем с нами?
Я только мотаю головой. Я занят. Я ужинаю дома со своими терзаниями. Ну и что, что воскресенье? Ну и что, что там хорошая компания собралась? Ну и что, что есть возможность на халяву отжечь на чьем-то дне рождении? Я лежу в тёмной комнате с мелькающим телевизором в режиме «mute», отвернулся к спинке и жду. Жду, когда всё это пройдет! Жду, когда он позвонит! Жду, когда мне осточертеет уже жалеть себя! Жду, вдруг он захочет прийти! Жду какую-нибудь светлую мысль для пятого шага! Жду, что он остановит меня, но не выгонит, что прикажет прийти… У-у-у-у-у-у…
Но он не звонит, не приходит, не приказывает, не останавливает! Ни в воскресенье, ни в понедельник, ни во вторник! Я не вижу его, хотя все как обычно: взбудораженная после планерки Марина Андреевна, бэха цвета марракеш под окнами авторского отдела, списки опоздавших с росписью Ардова прикреплены к пробковой доске на первом этаже. Меня даже в этих списках нет! Хотя я опаздываю каждый день, специально выжидаю три минуты на крыльце, не захожу внутрь. Он не интересуется моей работой, хотя я уже давно замутил промоушен через сайт мобберов, договорился, и акция набрала прилично голосов. Назначено на пять вечера на Лубянке в следующий понедельник. Как раз в этот день в Библио-глобус поступает пилот серии «Цвет любви». Ардов велел его предупредить: он хотел посмотреть на такую форму промо. И как его предупреждать? Понимаю, что можно просто позвонить, просто сообщить через Марину и даже просто зайти, он не выгонит и не выпорет за это. Но не могу. Жду, когда он сам позовет.
А потом я вообще понял, что он на акцию не пойдет, у него в этот понедельник день рождения. До обнималок ли будет уважаемому имениннику? Вспомнил, что в субботу у моего племянника день рождения, надо идти за подарком, какую-нибудь игрушку купить, что ли?
В среду после работы иду в большой «Детский мир». Хожу в отделе игрушек. Что понравится пятилетнему ребенку? Мне бы — вот этот плюшевый червяк! Или вот этот ядовито-зеленый гуманоид, ну и тельце! Но боюсь, что Лизавета не оценит. О! Плюшевые танки! Капец! Можно и плюшевую пушку сшить, хотя… она, наверное, на что-то другое будет смахивать! Чем дальше, тем игрушки приобретали более грандиозные размеры. Просто гиганты! И вот я завороженно останавливаюсь перед мягким львом Бонифацием из советского мультфильма — в человеческий рост! Сверху прикольный полосатенький «купальный костюм», в лапе — сачок для ловли бабочек. Подошел, потрогал. Качественно. Мягонький, пушистый, упруго стоит на широких лапах. Глазки маленькие, добрые. Куплю! Мелкому? Неа, себе! Неа, в офис! Точно, пятый раунд. И даже скрываться особо не буду — смысл? Он даже не выясняет: я — не я? Решено! Тащу огромного льва к кассе. Для племянника прикупаю настоящий танк с пультом. Нехрен плюшевым играть! Вырастет еще таким же тютей, как я! И вообще, надо Лизке сказать, чтобы порола сына (за дело, конечно). Меня вон не пороли все детство, на слабо разводили, вот я «недопоротый» сейчас и мучаюсь неслабо!
Льва посадил рядом на переднее сидение. Гаишник остановил, поржал, велел пристегнуть Бонифация. Дома бросил льва на диван, тот все место занял. Гад! Вот все львы такие, только подпусти! Прыгаю сверху на игрушку, душу её, щипаю, кусаю, придуряюсь сам перед собой!
— Ах ты, львиное отродье! Получи от меня в бочину! Будешь знать, как лисенка мучить! Что молчишь? Вот терпи теперь меня всю ночь!
Так и заснул на мягком лёвике, уткнувшись носом в его задумчивую морду. Ночью проснулся, перепугался, еле понял — кто это? Развернул его, укрылся его тушей и досмотрел некий сон: про то, как я на Маврикии голый по белому песку несусь, а за мной какой-то хищник гонится. Лев? И не страшно нисколько!
Везу Бонифация на работу. Даже жалко его, бедолагу! Через вахту проношу его в мешке. На вопрос охранника, что за груз, отвечаю, что атрибутика для промоакции. Пропускают! Хм, так всё что угодно пронести можно!
Ставлю льва к нам на этаж в фойе, там, где два кресла стоят, для тех, кто захотел, видимо, о чем-то личном по телефону поболтать, подальше от милых коллег. Игрушка стоит уверенно, подпирается стенами угла. А дальше по закону рекламы нужно донести информацию до потребителя в понятном и красочном виде. Набираю причудливым шрифтом текст:
«Господа!
В целях повышения стрессоустойчивости и сохранения вашего душевного равновесия руководство компании предлагает вам краш-тренажер на третьем этаже. Вылейте свой гнев, раздражение, страх и негодование на начальника и будьте счастливы! В любое время».
Пробежался по этажам и развесил объявление на пробковых досках, доверительно передал красочные листочки начальникам служб. Даже зав юридического повелся, сказал:
— Надо же, какой прогресс! Не зря, видимо, Ардов в Японию съездил в прошлом году…
А потом напечатал еще один листочек:
«Краш-тренажер «Мой босс — хищник»».
Вырезал по дуге сачка и вклеил скотчем. Вставил сачок в лапу Бонифацию. Красиво! А на другую лапу повесил ремень. Пришлось свой снять, так как идея пришла только сейчас. Вот и всё! Жду резонанса.
Бы-ы-ы-ыл! В первую половину дня Ардова не было в здании, на какие-то переговоры уехал. Это было благоприятным условием для повального интереса к моей затее. Кто-то приходил посмотреть, похихикать. А некоторые и побили моего Лёвика. Особенно старалась Светлана Петровна из авторского: хлестала его ремнем по длинной морде, повизгивала, а потом долго истерично хохотала. Ник тоже поднялся, тоже пару хуков произвел по манекену. Но, что характерно, все поняли, почему именно лев, и никто, кроме Ника, не понял, что объект для битья не санкционирован. Вот она, сила бумажки и слов «…руководство компании предлагает…».
Во второй половине дня желающих поиздеваться над Бонифацием практически не было. Только те, кто ходил курить, щелкали льва по носу, направляясь на лестницу в курилку. Знал ли Ардов о лёвике — неизвестно!
В пятницу по Бонифацию врезал Стасов из финансовой группы, вернувшись с разборок от Ардова, а Марина Андреевна булавкой натыкала лёвику морду, потому что её отчитали за задержку сроков по двум проектам. Поднимались охранники, щупали льва, хмыкали, один дал игрушке под дых, ушли довольные. В принципе, благое дело сделал! Даже на пакость мало тянет! И особо удовлетворения злорадного нет! Мечтаю Боню унести домой, спать на нем буду! Буду его гладить и лечить.