Электронная книга - «Как братец Лис на Льва спорил (СИ)». Краткое содержание книги:
С ним встретясь, со страстей осталась чуть жива.
Вот, несколько спустя, опять ей Лев попался,
Но уж не так ей страшен показался.
ПОСПОРИВ С ДРУГОМ в третий раз потом
Лиса и в разговор пустилася со Львом.
Иного так же мы боимся,
Поколь к нему не приглядимся (И.С. Крылов)
А ЛИСУ СЛЕДОВАЛО ЗНАТЬ: СО ЛЬВАМИ ЛУЧШЕ НЕ ИГРАТЬ!
— Наши тоже все подумали, что дирик — гей! Думаю, что ему такой прикол совсем не понравится! Он же выебет тебя!
— Ну и пусть!
— Пусть? — Ник озадачен. — Так он действительно голубой? Ты знал?
— Да не знал! Откуда? Ты зачел мне бет?
— Зачел… А тебе его не жалко?
— Отвали, Ник! Мне и так хреново! Но остался один шаг! Знай, я потом, после отпуска, уволюсь…
— Почему?
— Потому что видеть его не могу!
— Типа часто видишь?
— Отвали, уволюсь — и всё!
Но главное дело сегодняшнего дня — флешмоб. Я давно в этой культуре варюсь. Но в профессиональной сфере использую впервые. Это не совсем этично. Но темка — книжки про любовь, поэтому аудитория поддержала. Я же не собираюсь постоянно так рекламу организовывать! К пяти все анонимные участники стекаются к метро Лубянка на улицу к Библио-глобусу, рядом с музеем Маяковского. Работница магазина Наталья уже выставила баннер-растяжку про новую серию «Цвет любви», на маленький столик выложила семь пилотных книг: белая, желтая, зеленая, красная, серая, фиолетовая, сине-черная. Мобберы прибывают разным транспортом с разных сторон, выходят из-под земли, кто-то тут уже давно, сидит на порожке музея, изображая туристическую усталость, кто-то фоткает здание госбезопасности. Флаг будет ровно в пять.
Флагом будет Наталья. Ровно в пять она начинает говорить в динамик какое-то простое рекламное предложение о книгах, заканчивая словами: «… поэтому любите и будьте любимыми!» Это знак (флаг). Все собравшиеся здесь — на первый взгляд случайно — люди — кто-то еще даже и не дошел до эпицентра, а услышал слова на той стороне площади, в подземке, — начинают обнимать и целовать каждого, кто рядом: нужно обнять как минимум десять человек. На площади, конечно, полно случайных людей, москвичей и гостей столицы, которые тут же вовлекаются в это действо, оказываясь объектами обнималок. Ясно, что пара представителей СМИ с фотоаппаратами и камерами снимают массовую нежность. Мероприятие веселое и, главное, эффективное: такая реклама книг о любви бесплатная (все мобберы делают это ради любви к искусству) и запоминающаяся. Всем приятно!
Я доехал на метро. И без пяти уже был на месте, решил, что дойду до Библио-глобуса и окажусь в акции на обратном пути. Все идеально. Сразу было заметно, что нечто намечается. Народу много, все молодые, разные, играют свои роли. Хрипит звук микрофона, а потом — звонкий голос Наташи. Я не в самом центре, спускаюсь из магазина. И: «… поэтому любите и будьте любимыми!» Я распахиваю объятья какой-то полной женщине, улыбаюсь, целую в щеку, та растерянно улыбается в ответ. Следующий, мелкий парень, хотел увернуться. Но я сцапал. Обнял, оставил без поцелуя («Вот придурки», — услышал в ответ), и рядом бабуля с толстой книгой вышла из магазина — подхватываю её, целую в седой лоб, та открыла рот и замерла. А потом кто-то разворачивает меня и обнимает, ага, наши! Но меня обнимают слишком долго, слишком страстно и целуют не в щеку и не в лоб. В губы! Жадно, властно. Дёргаюсь, рвусь! Конечно — это Ардов!
— Так нельзя, это нарушение, — яростно шиплю я.
— Мне всё понравилось, — отвечает он и вновь захватывает меня в объятия, тащит куда-то вверх по улице, во двор. Я сопротивляюсь:
— Ещё не закончилось, пусти!
— Справятся без тебя! Ты едешь со мной!
— Нет!
— Да! Мне многовато одному твоего подарка!
— Черт! — Меня вталкивают в машину, ту самую многострадальную бэху, пристегивают. И мы, резво стартанув, умчались, не увидев финала флешмоба. Он молчит всю дорогу, на лице нет никаких эмоций, холод. Я оглядываюсь: на заднем сидении резинковый букет и коробка с тортом. Кусаю себе губы. Он в ярости или доволен? Не понять!
— Вы меня будете наказывать? — осмеливаюсь спросить я похитителя.
— Да.
— Вам это доставляет удовольствие?
Он сглотнул.
— Да.
— Вы с-с-садист?
— Много спрашиваешь. Я хозяин.
— А я могу как-то избежать… или сбежать?
— Нет.
Вроде все спросил. Блин. Это же будет только порка? Без ролевых продолжений? Там у них есть какие-то стоп-слова. А он у меня об этом не спрашивает! Мне они как бы не положены?
— А мое стоп-слово? — осмеливаюсь я.
Он поперхнулся.
— Охуел, что ли?
— М-м-м… понятно.
Он живет на Рублевском — добирались час! Дом серый, с готической розеткой под треугольной крышей. Сначала он меня подталкивал впереди себя, потом уже ждал, что я пойду сам. Внутри дома идеальная чистота, три цвета: черный, серый, красный. Как тут жить? На полах геометрической формы коврики, на потолках такой же формы лампы. Ардов ведет меня по коридору вглубь в комнату с большой кроватью, плотно упакованной в серую шерсть. Подталкивает в центр:
— Раздевайся!
— Как?
— Совсем!
Я удивленно поворачиваюсь к нему. Лёвик серьезно кивает мне и сам начинает снимать пиджак и рубаху!
— Не бойся! Доверься мне! Раздевайся!
Я раздеваюсь, хотя руки и не слушаются, они стали вялые и слабые. Снимаю все, складывая в кучку на пол, на льва не смотрю. Анализирую свои ощущения. Странные. Решимость и безволие, желание и страх — смешались в гордиев узел, не разрубить самому!
— Встань на колени!
Ой! Мне можно что-то говорить? Я могу сопротивляться? Я неловко опускаюсь на колени и склоняю голову, руки укладываю кулаками на поясницу. Он не трогает меня, а отходит и садится на кровать, смотрит на меня оттуда и, наконец, спрашивает:
— Откуда ты узнал?
— Что?
— Что я был в Теме!
— Я не знал!
— Врёшь! Ты сразу стал провоцировать меня!
— Простите… я правда не знал!
— А ты сам?
— Я нет! Я не в Теме! Я только в интернете видел!
— Не может быть!
— Честно…
— Ты прирожденный нижний!
— Я не хотел.
— Идиот! За что я тебя сейчас буду наказывать?
— Думаю, потому что у вас день рождения и вам просто так хочется!
— Сколько ударов?
— Как вам угодно.
— И ты мне говоришь, что никогда не был в Теме! — заорал он, вскакивая.
— Я не знаю, что отвечать! Мамочки!
Он хватает меня за плечи, толкает в сторону кровати:
— Колени-локти! — приказывает Лев. Я теряюсь. Что он хочет? Надо на четвереньки встать? Я вскарабкиваюсь на твердую кровать, поджимаю под себя колени. Сначала опираюсь на локти, образуя голый кокон, но потом руки вытягиваю, выпрямляю, ладонями вниз. Лоб лежит на сером пледе. Такая поза кажется мне эстетичней, что ли… Ардов опять застыл. Потом прошел к шкафу и достал оттуда плетку с множеством плетеных хвостов с черной кожаной ручкой.
— Десять ударов! За туалетную бумагу!
— За это уже было! — возмущаюсь я.
— Десять ударов! За сегодняшний позор! Считать будешь, когда скажу! Руки держи прямо, запрещаю ими пользоваться, иначе свяжу. Понятно?
— Да.
Сначала были какие-то странные поглаживания этой плеткой по спине и по заднице, потом — короткие легкие удары. Он разогревает кожу? И вдруг:
— Считай!
Шшшить! Десятки полосок обожгли спину. Тс-с-с-с… Один.
Было больнее, чем раньше, я терпел, стонал, сипел, вскрикивал счет. Чувствительность потерялась, и бросило в жар только на десятом ударе. Из башки стало что-то отделяться, выходить из меня, слышу себя как бы со стороны. Одиннадцать, двенадцать… Кровать, мое тело, натянутое, выгнутое в талии, выпирают лопатки, лица не видно, руки параллельно, они как струны, пальцы вцепились в одеяло, ноги поджаты, я сложен, выглядывают только розовые пальцы ног, круглые полушария ягодиц напряжены и вздрагивают после каждого удара. Кожа равномерно покраснела, на боках полоски от хвостиков. Дышу ртом тяжело в одеяло. И надо мной Лев. В одних брюках. На груди волосы, точеное тело, широкие плечи и ребра, шейные вены вздуты, руки в правильных волнах и буграх мышц. И лицо! Страсть с желтыми глазами и испариной на лбу, плотно сжатые губы, пыхающие ноздри. Но он контролирует себя, он не в беспамятстве, он не может меня поранить, он делает это… с любовью?