Электронная книга - «Как братец Лис на Льва спорил (СИ)». Краткое содержание книги:
С ним встретясь, со страстей осталась чуть жива.
Вот, несколько спустя, опять ей Лев попался,
Но уж не так ей страшен показался.
ПОСПОРИВ С ДРУГОМ в третий раз потом
Лиса и в разговор пустилася со Львом.
Иного так же мы боимся,
Поколь к нему не приглядимся (И.С. Крылов)
А ЛИСУ СЛЕДОВАЛО ЗНАТЬ: СО ЛЬВАМИ ЛУЧШЕ НЕ ИГРАТЬ!
— Лев Ильич! — прошептал я. — Так жить нельзя!
— Как? — удивленно спросил он
— Ну, так! — я показываю вокруг: на стены, на кружки, на цепи. — Ни одной живой вещи!
— Зато у тебя жить можно!
— У меня можно.
— Можно вывих мозга получить!
— А у вас — отек мозга!
— Ты в гостях, вообще-то. Да еще и на дне рождения! Ешь. Не рассуждай.
— Хотите, я вам подарю свою детскую чашечку, там лев и черепаха нарисованы и чуть-чуть сколото на ободке!
— Ты мне битую посуду подаришь?
— Не битую, а с историей! Она теплая! И кружку эту можно не мыть… пусть будет вся в разводах! В этом вся прелесть!
— В этом все микробы!
— Знаете, Лев Ильич, лучше микробы, чем никого…
— Лёля-философ! Вкусный торт?
— Вкусный-вкусный… А если нижний не хочет, чтобы его называли… ммм… Лёлей, например?
— Так. Лисёнок, ты не мой нижний.
Я перестал жевать.
— А кто?
— Ты мой подчиненный… Ты попробовал что хотел? И хватит. Поверь, тебе это не нужно. И мне не нужно. Еще лет пять — запросто. Без всего этого можно жить.
Оказывается, торт не такой уж и вкусный. Да и серый цвет стен очень подходящий. Посуда, цепи, панели металлические — все холодное. Сейчас я это особенно сильно почувствовал. Он меня элегантно задвигает? Или как там? ДинАмит!
— Во-первых, я попробовал не всё, что хотел. Стразы в жопу, например… Во-вторых, вам, дорогой начальник, нужно было сказать это несколько раньше. Сразу после первой порки. В-третьих, наверное, можно и шесть лет прожить в этом (я опять показываю на стены), а на хрена?.. Мне уходить?
Он молчит и на меня не смотрит. Блин, он молчит слишком долго. И я встаю, вытираю пальцы салфеткой.
— Я такси вызову!
— Сядь! — глухо произносит Лев и поднимает на меня глаза. — Ты не понимаешь. Я сейчас о тебе забочусь.
— Мне не восемнадцать лет. Я дееспособен, трезв и не совсем глуп. Я не хочу, чтобы вы… ты… меня выгоняли, выгонял. Я думаю о вас… о тебе почти постоянно.
— Направления твоих дум мне известны, — улыбается Лев, — бесконечные диверсии. Давай подождем с серьезными решениями. Да и с пробкой в заднице тоже! — он протягивает руку и проводит по моей скуле и щеке. Не буду же я в позу вставать и истерику закатывать! Просто улыбаюсь. Ему нужно перешагнуть через некий рубеж, который он сам для себя определил? Он сильный, он перешагнет. А слабый лев мне не нужен! Со слабым страшно. Я перевожу разговор в другое русло и сжираю еще три куска(!) офигенского торта!
После «праздничного ужина» мне показали другие комнаты. Везде серо-черно. И только в одном месте яркое желто-голубое пятно — Бонифаций. Дирик сказал, что не отдаст мне игрушку. А потом он вызвал такси. Я, конечно, не ожидал, что он меня оставит ночевать, но всё равно почему-то расстроился. Напоследок, уже когда стоял у двери, потребовал Льва поцеловать меня. Так ведь правильно будет? Он хмыкнул, коротко поцеловал и сказал:
— Ты не должен мне приказывать! Тем более если чего-то ждешь… И еще! Следующий сюрприз постарайся придумать без сексуальных намеков. Для меня это больнее, чем машина или туалетная бумага. Я не прошу, я требую.
— Иначе?
— Иначе я буду действительно зол.
***
Я решил, что не буду грузить мозг: мазохист я или нет, болен или болен смертельно. К чертям вся эта рефлексия и поиски мотивов! Мне нравится Лев, моя нагота перед ним не тяготит меня, его нагота влечет и будоражит. Страшно только представлять, насколько я далеко смогу с ним зайти. Непонятно и то, «возьмет ли он меня с собой»? Пока он не хочет продолжать, не хочет возвращаться в Тему. Решил завязать, а тут я нарисовался. Да еще и пакости устраиваю, на наказание напрашиваюсь.
Мда… Что делать с седьмым шагом к победе? Проиграть на самом финише — невозможно! Поговорить с Ником? Это значит рассказать ему о порках и о сегодняшнем петтинге. Невозможно! Придумать еще одну хрень так, чтобы вновь опозорить Льва, тоже невозможно. А между тем, это началась последняя неделя пари.
Нужно придумать что-то нейтральное и безобидное, но так, чтобы Ник зачел. Ворочаюсь всю ночь, ничего в голову не лезет. Вместо реальных планов — его прикосновения, его поцелуи, томительная боль и качельки.
Утром вымыл свою детскую чашку, положил в коробочку, завернул в зеленую гофрированную бумагу, оставшуюся после оформления некоего букета. До начала работы зашел к дирику в кабинет. Подарил. Лев слабо улыбнулся, обнимать и благодарить не кинулся. Что за человек? Льдина-холодина! Огнем пышет, только если в руках ремень или плетка. Я потребовал, чтобы он из моей кружки пил. Он пообещал, но очень неуверенно, а потом вовсе выгнал меня работать. Хотя какая там работа! Ничего в голову не лезет! Ни проекты, ни расчеты! Целый день лазил по инету с заказом: «Разыграть начальника». Все шутки были либо плоские, либо опасные, либо развратные, либо вообще непонятно, что это шутки. Да… кризис жанра.
Целый день не видел Льва, а вечером сидел один в офисе, надеясь, что он зайдет. Не зашел. А если вообще больше не зайдет? Буду бегать за ним? Буду напрашиваться? Нет. Буду благоразумным. Ну, влюбился в шефа! Так ведь от этого не умирают! Как он тогда сказал? «Визг поросенка, а не храп мерина». У меня визг вперемешку с любопытством. Конечно, Лев прав, я сую свой нос в его мир из любопытства, а от него ответственность требуется. Вечером погрузился в мир сайтов БДСМ. Понял, что у Льва дома только гламурные девайсы, никаких колодок и генитальных зажимов я не видел. Понял, что последнее моё наказание как бы и не наказание вовсе… Лев довел меня до оргазма, при этом не посягнул на мою анальную девственность. В этом странном мире боли-удовольствия однополый секс пугал меня больше всего — никаких сладких ощущений в заднице я даже представить не мог, если только довериться Льву… Никому больше я бы не разрешил!
Звонил Ник, интересовался «нашим делом», напомнил, что вроде три дня осталось до конца недели. Я весело отвечаю ему, юморю, типа всё будет. Но, положив трубу, взвываю в голос. Что делать-то? Даже думать о мести не могу, любая пакость мне кажется мелкой и дебильной. Раздирает, блядь!
В среду в первую половину дня ездил в Московский дом книги на Новом Арбате, договаривался о промо на их площадке: там будем делать без партизанского маркетинга, за деньги. В литкафе нужно будет встречу с авторами устраивать, перформанс перед магазином придумал, буду с артистами договариваться — со студентами «щуки», костюмы для них искать: нужно семь одинаковых обтягивающих комбинезонов-кэтсьютов, но разных цветов под колер обложек. Тружусь как муравей, даже не пообедал, булку купил, грызу по дороге в офис, да еще и пробка, как обычно. Короче, приехал уже в пятом часу! Машину ставлю, голову задираю, вижу, Лев Ильич в окне стоит, на меня смотрит. Я помахал, оглянувшись, никто не видит ли?
Марина Андреевна сказала, что Ардов меня спрашивал сегодня, был злой.
— И что? Велел зайти к нему? — радостно интересуюсь я.
— Нет, не велел, — отвечает шефиня, — я не понимаю, что ты радуешься? Он лично сюда приходил! Лично! Злющий! Спросил: «Где этот?» Ничего весёлого не вижу!
— А с чего злющий-то? Я вроде ничего не сделал? Только пользу!
— Я не знаю!
— Может, не по работе?
— Если не по работе, то почему? — открыла рот Марина. Да, пожалуй, я могу и договориться. Будем надеяться, что Ардов еще спустится. Сверху… Верхний… Гы-гы-гы… Изображает злость, значит? Соскучился, может?
И действительно, зашёл, хотя до конца рабочего дня еще целый час оставался! В плаще, в руках какая—то газета, залом на лбу, как изгиб молнии, грозен!
— Елисей! Вы едете со мной, живее!
— А куда? — подскакиваю я. — Что с собой брать?
— Всё! Вы не вернетесь сюда…
Под всеобщим вниманием выключаю комп, бросаю в сумку все со стола, красиво укладываю оставшиеся листочки параллельно краю, хватаю из шкафа куртку. Я готов! Ардов дергает головой — типа за мной. И я за ним, почти вприпрыжку. Он стремительно спускается, все двери распахивает и не придерживает, я каждый раз рискую получить в лоб. Лёвик устремляется к своей бэхе.