Первая гражданская война в Риме
- Автор: Короленков Антон Викторович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Евразия
- ISBN: 978-5-8071-0475-5
- Жанр: История
Электронная книга - «Первая гражданская война в Риме». Краткое содержание книги:
Первая гражданская война в Риме. — СПб.: Евразия, 2020. — 464 с.
Началом эпохи гражданских войн в Риме стало выступление Гракхов в 133 г. до н. э., но собственно войны начались в 88 г. до н. э., когда Сулла повел свои легионы на Рим и взял его штурмом. Сначала никто не осознал масштабов случившегося, однако уже через год противники установленных Суллой порядков сами пошли на Рим и овладели им. В 83 г. до н. э. Сулла возвратился с Востока, прервав войну с Митридатом VI Понтийским, чтобы расправиться со своими врагами в Италии. Почти два года тяжелых боев закончились битвой у Коллинских ворот 1 ноября 82 г. до н. э., страшным эпилогом которой явилось избиение Суллой нескольких тысяч пленных, а сам он стал диктатором. Еще несколько месяцев продолжались бои в разных уголках Италии, в Африке, в Испании...
Но не только битвы наполняли эти годы. Медленно, но неуклонно решался вопрос о правах италийцев, менялось административное деление Италии приводилась в порядок финансовая система Рима. Это было рубежное время, на которое пришлись последние годы Суллы, Мария, Антония Оратора, а Цезарь, Помпей, Красс, Цицерон делали первые наги в политике. Впереди были новые гражданские войны и гибель республики.
Рецензенты: Ю. Б. Циркин, доктор исторических наук.
В. К. Хрусталёв, кандидат исторических наук
О настроениях римлян и италийцев в период triennium sine armis мы можем судить лишь по косвенным данным, за исключением одного яркого эпизода — почитания Мария Гратидиана со стороны народа в благодарность за его эдикт, стабилизировавший денежное обращение. Как пишет Цицерон «во всех городских кварталах (omnibus vicis) ему воздвигли статуи[1200], перед которыми сжигались благовония и горели восковые светильники» (Cic. Off. III. 80; Plin. NH. XXXIII. 132; XXXIV. 27; Sen. De ira. III. 18. 1).
Здесь обращают на себя внимание следующие обстоятельства. Это почитание явно напоминает то, что имело место в отношении братьев Гракхов (Plut. С. Gr. 17.3), но налицо и важное различие — трибунов-реформаторов почитали после их смерти, тогда как теперь шла речь о здравствовавшем[1201]. Кроме того, «очевидная связь Гратидиана, живого человека, с миром богов, представляла собой нечто новое в римском мире», причем связь эта «возникла как спонтанное проявление народной религиозности»[1202]. Здесь хотелось бы внести уточнение: еще Сципион Африканский претендовал на такую связь, нечто подобное мы наблюдаем и в отношении Мария, но в данном случае перед нами не полководец, прославляемый за свои победы, а человек, как и Гракхи, почитавшийся за деяния на мирном поприще. Очевидно, в лице Гратидиана народ приветствовал стабильность, которую нес его эдикт, и которой люди так жаждали в условиях смуты[1203]. Стоит отметить также, что подобное почитание, причем не полководца и не инициированное сверху, было не только новым, но и совершенно уникальным явлением, не имевшим аналогов и позднее.
О каких-либо волнениях италийцев мы ничего не знаем; как уже говорилось, с началом подготовки к борьбе с Суллой в Италии местами оказывали сопротивление набору, но при этом, следует заметить, не прозвучало требований о каких-либо уступках в обмен на участие в войне. Солдаты, убившие Цинну, хотели, судя по источникам, лишь одного — не участвовать в боевых действиях. Похоже, сложившееся к тому моменту status quo их вполне устраивало, и именно попытка поколебать его путем втягивания в войну с Суллой вызывала наибольшее неприятие. Правда, как мы видели, марианцам удалось все же собрать весьма крупные силы. Но ход боевых операций показал, что италийцы не очень стремились сражаться с Суллой, который сумел противопоставить неприятельской пропаганде собственную и вполне успешную. Это прежде всего отказ от разорения занимаемых территорий в первое время после высадки в Италии, а также договор с италийскими общинами о признании их гражданских прав, заключенный с ними на рубеже 83—82 гг. не говоря уже о победах на поле брани.
Следует отметить, что именно к 83 г., по-видимому, относится всплеск эсхатологических ожиданий. Аппиан (ВС. I. 83) и Обсеквент (Prod. 57) относят к данному периоду как различные зловещие знамения (землетрясение, обрушение святилищ, гибель в огне храма Юпитера Капитолийского[1204] и др.), воспоминания о старинных мрачных пророчествах, так и связанные с этим ожидания — «все это воспринималось массою как указания на предстоящую гибель Италии и самих римлян, как на завоевание самого Города и ниспровержение существующего государственного строя (πάντα δ’εδοξεν ές τό πλήθος των άπολουμένων καί τήν άλωσιν τής ’Ιταλίας καί 'Ρωμαίων αύτών τής τε πόλεως κατάληψιν καί πολιτείας μεταβολήν προσημήναι)» (Αpp. ВС. I. 83. 378). Подобные настроения были связаны с началом новой полосы гражданской смуты[1205], которая не без оснований ассоциировалась с новыми бедствиями, причем сознание их неотвратимости не могло не усилить мистического оттенка ожиданий «конца света». Конечно, какая-то часть перечисленных Аппианом и Обсеквентом знамений (рождение женщиной змеи, разрешение мула от бремени и т. п.) могла быть вымышлена позднее, не исключены и хронологические аберрации, однако обстановка кануна и начала гражданской войны создавала благоприятную почву для подобного рода слухов.
1200
Возможно, статуи могли быть поставлены также в lares compitales, на перекрестках улиц (Rosillo Lopez 2017, 228).
1201
Marco Simon, Pina Polo 2000, 156; Rosillo Lopez 2017, 67. Другое различие, а именно то, что статуи Гратидиана были сброшены после победы Суллы (Plin. NH. XXXIV. 27), тогда как статуи Гракхов, как будто, такой участи избежали (Marco Simon, Pina Polo 2000, 156), думается, не столь уж важно. Об их судьбе просто неизвестно, да и очевидно, что после разгрома гракханцев их враги были вовсе не так сильны, как Сулла, захвативший власть в государстве в результате гражданской войны,
1202
Marco Simon, Pina Polo 2000, 163.
1203
Ф. Инар уверенно пишет о падении популярности Мария Гратидиана в месяцы, предшествовавшие низвержению его статуй после взятия Рима Суллой (Hinard 1984, 307), однако это вполне могли сделать и те, кто не симпатизировал ему и ранее, пользуясь правом победителей.
1204
Стоит напомнить, что вместе с храмом сгорели и Сивиллины книги (Dionys. Hal. Ant. rom. IV. 62. 6; Plin. NH. XIII. 88; на это же намекает и Тацит (Ann. VI. 12. 3), у которого ошибочно идет речь о Союзнической войне).
1205
В этом смысле не вполне удачно указание Ю. Г. Чернышова (1994, 74) на то что Капитолийский храм сгорел «незадолго досулланских проскрипций» — опасались гражданской войны как таковой, проскрипции же затронули лишь часть римско-италийской верхушки.