Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания

Наш успех воодушевил отца и в следующий раз он пошел с нами. Теперь и я повязала фартук, а корзинку взял отец. Но ему не понравилось искать грибы по нашему способу, щупать их ему было неудобно при его росте, а количество грибов, показавшихся из мха, было невелико, поэтому вскоре он отдал мне корзинку и пошел домой, а мы остались в лесу, пока не собрали полные корзинки и полные передники. Раньше мы никогда не набирали столько грибов, чтобы можно было печь с ними пироги. Грушины пироги всем очень понравились, и они у нас не переводились. Нигде в другом месте я больше не видала и не собирала столько белых грибов, нигде не видала такого леса, таких полян с высоким зеленым мхом.

К концу лета экзема у Ириши прошла, так что она вернулась в город здоровой. Вскоре мы нашли ей няню — Дуню Бердникову, родом из Олонецкой губернии. Как все северяне, Дуня была чрезвычайно чистоплотна. Она поселилась вместе с девочкой в детской. Раз в неделю она ходила в баню и приходила оттуда красная, распаренная, в белоснежной ночной кофточке. Характера она была спокойного. На ее обязанности было гулять с ребенком, одевать, кормить и неотступно при нем находится. Ни приготовление пищи, ни стирка детского белья ее не касались.

Этой осенью мне опять пришлось побывать на свадьбе: сестра Ирины Старынкевич, Ада, вышла замуж за Сергея Сергеевича Ольденбурга[252], сына академика Сергея Федоровича Ольденбурга[253], в течение многих лет бывшего непременным секретарем Академии наук при президенте А. Н. Карпинском[254]. Сергей Федорович был востоковедом, видным деятелем кадетской партии. Он был знаком коротко с Дмитрием Сократовичем Старынкевичем, и сын его постоянно бывал в этой семье. Обычно сыновья, что является естественным, бывают настроены более либерально, чем их отцы, принадлежат к более прогрессивным, более левым партиям. Здесь же было наоборот: Сергей Сергеевич окончил юридический факультет и был деятельным членом партии октябристов, значительно более правой партии, чем партия кадетов. Сергей Сергеевич обладал великолепной памятью: как-то ему пришла фантазия, и он, шутя, выучил наизусть весь полный железнодорожный указатель, все станции по всем железным дорогам и даже знал все станции, на которых был указан буфет. Он был очень близорук, рано начал лысеть, сутулился, руки у него были какие-то бескостные, вместе с тем он был очень начитан, хорошо разбирался в литературе, музыке, искусстве. Венчались они очень скромно в университетской церкви, народу было мало; из церкви поехали к Старынкевичам и попили чаю в небольшом обществе.