Олимпийские игры в политике, повседневной жизни и культуре. От античности до современности

14. Итак, чем же нужно считать гимнастику? Ничем иным, как наукой, состоящей из медицины и искусства гимнастической борьбы, причем наукой более емкой, чем просто гимнастическая борьба, но являющейся всего лишь частью медицины. Сейчас я поясню, какое отношение гимнастика имеет к каждой из этих наук. Преподаватель гимнастики показывает, какие существуют виды борьбы, определяя время, меру и степень наносимых ударов, чтобы или защищаться самому, или нападать на того, кто защищается. И тренер обучает атлетов, еще не знающих всего этого. Но существуют ситуации, когда нужно самому предпринимать решительные действия в борьбе или в панкратии, чтобы либо избежать превосходства соперников, либо преодолеть его. Но тренер всего этого не знал бы, если бы только не владел искусством преподавателя гимнастики. В этом отношении обе науки одинаковы. А вот поднять настроение и убрать чрезмерные сложности, и сгладить шероховатости, и что-то улучшить или изменить, или придать силу – это находится в сфере гимнастики. Преподаватель гимнастики этого или не знает, или, если бы даже и знал, плохо использовал бы это в отношении юношей, доказывая свободу чистой крови. Гимнастика, таким образом, более совершенна, чем наука, о которой мы только что говорили. С искусством же врачевания она сходна в следующем: болезни, которые мы называем катаром, водянкой и чахоткой, а также священную болезнь[214] врачи могут приостановить, или наливая что-то, или промывая, или накладывая мази; гимнастика же их останавливает самим образом жизни и растиранием. Но если что-то повреждено, если получена рана, если померк свет в глазах, если кто-то поскользнулся, надо обращаться к врачам, ибо здесь гимнастика не поможет.

15. Исходя из вышесказанного, я полагаю, что показал, какое отношение имеет гимнастика к каждой из двух наук. Но мне кажется, что я вижу еще и следующее: один и тот же человек не может знать одновременно все аспекты медицины, но кто-то разбирается в переломах, кто-то – в лихорадке, кто-то – в глазных болезнях, кто-то – в легочных заболеваниях. И хотя в медицине важно хорошо разбираться даже и в малом, медики говорят, что знают все. Про гимнастику же такого никто не скажет, ибо разбирающийся в беге не может знать всего о борьбе или о панкратии, а занимающийся тяжелой атлетикой слаб в других дисциплинах.