Олимпийские игры в политике, повседневной жизни и культуре. От античности до современности

Современная организация мирового спорта больших достижений и Олимпийского движения в частности структурирована так, что страна, подвергшаяся обвинениям в неспортивном поведении, практически лишена возможности защитить свое доброе имя. Так, только МОК уполномочен принимать абсолютно все решения, касающиеся проведения Олимпийских игр, включая вопросы недопуска тех или иных атлетов к соревнованиям. Причем эти решения не могут быть оспорены ни в каких других инстанциях. Правда, существует Спортивный арбитражный суд (Court of Arbitration for Sport, CAS), разрешающий споры, имеющие отношение к спорту, в том числе связанные с допингом. Он был создан в 80-х гг. прошлого столетия по инициативе Хуана Антонио Самаранча и первые годы функционировал при МОК, но в 1994 г. был от него отделен (History of the CAS 2018). Однако решения CAS носят рекомендательный характер и не обязательны для выполнения Международным Олимпийским Комитетом, что и было продемонстрировано зимой 2018 г., когда российским спортсменам, полностью оправданным CAS, было отказано в праве участвовать в Олимпийских Играх. Вся полнота власти сосредоточена в международных структурах управления спортом, механизм формирования которых далеко не прозрачен и основывается совсем не на демократических или профессиональных принципах. Например, членами МОК являются не национальные олимпийские комитеты, а физические лица в количестве не более 115 человек, из которых 70 не связаны с какой-то определенной должностью или видом деятельности, 15 членов являются действующими спортсменами, 15 представляют международные спортивные федерации или их ассоциации и еще 15 членов представляют национальные олимпийские комитеты или их ассоциации. Новые члены МОК избираются действующими, срок их полномочий ничем не ограничен.