Трёхочковый в сердце

– О нет, только не туда! – Надя оторвала Ника, подтягивая к себе, – Будь во мне и целуй меня пока я не закричу от удовольствия!

Пока она говорила, руки избавляли его от штанов. Не церемонясь, Надя направила Ника сама, сдерживая вырывающийся стон, когда он наполнял её. Их тела задвигались в такт. Она обхватила его ногами, лишь сильнее прижимая , и придавая новый импульс, глубже вгоняя в себя с каждым новым толчком. Надя вторила Нику, каждое движение находило встречный отклик, языки сталкивались в жадных поцелуях, руки сжимали, притягивали, исследовали, но не отпускали, каждая впадинка, ямка или линия, жаждущие внимания, его получала. Ник не слишком торопился, наслаждаясь каждым движением, каждым погружением внутрь неё, или в россыпь волос, каждым глотком воздуха или его острой нехваткой. Надя вздрогнула, он почувствовал как сократились её мышцы внутри живота, как стало узко и тесно там внизу, будто кто-то не хотел выпускать принадлежавшую ему часть тела из жадных интимных объятий. Крича от переполнявших чувств она впилась зубами в руку Ника, которой он обнимал. Какое-то время ничего не происходило. Продолжая медленно двигаться, не прекращая контакта и не останавливая соития, Ник ждал когда успокоятся, омывающие Надю волны спадающего оргазма.

– Переверни меня на живот, я хочу чтобы ты был сзади. – такое поведение никак не вязалось с Надей, которую он знал, но от этого становилось вдвойне интереснее. Им ещё никто не командовал в постели.

Не смотря на проявленную инициативу, она, всё равно, казалось хрупкой и податливой, хотя в последнем случае, действительно просто казалась. Ник помог ей устроиться, терзаемый сравнением какой вид теперь нравился ему больше. Он всегда знал – попка у Нади что надо, её никогда не удавалось скрыть ни под мешковатой одеждой, ни в просторных платьях поверх легинсов. На этот раз судьба раздала ему козырную черву. Она была идеальна, настолько, насколько было прекрасно в ней всё остальное, а возможно даже больше. Он хотел её всю, жаждал войти и быть в ней, разгоняться, врезаясь ударными всплесками и нежно примыкая, накатывая, успокаивающими волнами, после буйного шторма. Хотел запустить руку в стекающую лаву её волос, словно оседлав стихийное бедствие, притянуть к себе и целовать, отравляющие своим желанием губы, шею, плечи, всё. Не останавливаясь ни на секунду, пока она снова не закричит впиваясь в первое, что попадётся на пути блаженного стона. И Ник сделал это. Она принимала его, подчиняясь каждому движению, растворяясь в сладостной пытке. Боль и экстаз слились воедино, каждый удар приносил новую вспышку удовольствия. Ритм бешеной скачки, где нет победителей, только момент слияния, ощущения ещё одного тела трепещущего, под тобой, жаждущего, подвластного и покорного. Набравшим амплитуду хлыстом ты подгоняешь его к невидимой, но остро ощущаемой в своём приближении, финишной черте. Ник не мог сдерживаться, её шея, возбуждённые, перегоняющие под бледной кожей кровь, артерии, стучащие в такт каждому его проникновению. Он вгрызся, как лев захватывающий свою добычу, ему было плевать на что это похоже со стороны. Надя вскрикнула, от боли или неожиданности, но тут же вырвавшийся вопль сменился стоном блаженства. Она обхватила его рукой за голову, ища губы во встречном поцелуе, пытаясь удержаться на гребне сходящей лавины экстаза. Ник продолжал выколачивать изнутри неё не утихающий крик, пока сам не забился от таких знакомых и синхронных спазмах. Они так и остались лежать друг на друге. Ник никак не мог перестать целовать прохладную белизну её мраморной кожи спины и плеч, ещё мгновение назад невозможно горячую. Ощущая как она содрогается от каждого прикосновения, будто от маленького шокера, подстраиваясь, а не избегая. Ник чувствовал, как контрастируют с остальной температурой тела, зажатые в его руках вместе с грудью, всё ещё возбуждённые, обжигающие соски. Он так давно не испытывал подобного наслаждения, поэтому сейчас упивался каждой секундой. Повернувшись к нему лицом, не пытаясь выбраться из объятий, а просто чтобы видеть лицо Ника, Надя укусила его за губу, затем нежно поцеловав уголок рта.