Права нации. Автономизм в еврейском национальном движении в позднеимперской и революционной России

Леонтий Брамсон, лидер трудовиков, юрист и активист ОПЕ, примкнул со своей Еврейской демократической группой к Еврейской народной партии в 1917 году и вошел в руководство фолкистов[811]. Среди лидеров партии оказались и другие известные юристы: Яков Тейтель (1851–1939) и В. С. Мандель, один из основателей старой Фолкспартей и президент Общества еврейской народной музыки. В партию стекались историки (что, пожалуй, неудивительно), в их числе Самуил Лозинский (1874–1945), один из авторов «Еврейской энциклопедии», впоследствии оставшийся в Советском Союзе и бывший редактором «Еврейской старины»[812]. Однако самыми яркими фигурами среди фолкистов, пожалуй, были литераторы и филологи. Помимо Штифа и Нигера, в избирательный список партии вошел Исроэл Цинберг — редактор литературных разделов «Еврейской энциклопедии», один из основателей «Ди идише велт» и автор многотомной истории еврейской литературы. К партии примкнули экономисты Х. Г. Коробков и П. М. Клинчин, философ Эсфирь Эльяшева-Гурлянд[813]. Иными словами, народная партия была совместным детищем интеллектуалов, участвовавших в культурных проектах 1907–1914 годов, таких как «Еврейская энциклопедия», «Еврейский мир», «Ди идише велт», и общественных активистов — руководителей еврейских общинных организаций (Нигер, Цинберг, Ефройкин, Перельман относятся к обеим категориям). Вне всякого сомнения, это была партия еврейской общественности. Лишь в 1917 году Еврейская народная партия приблизилась к понятию партии в общепринятом смысле слова — с центральным комитетом, уставом и региональными отделениями. За некоторыми примечательными исключениями, такими как Одесса, партии не удалось найти широкую поддержку среди еврейских масс. Однако популярность для фолкистов значила меньше, чем создание автономистских институтов, в частности местных общин, и созыв Всероссийского еврейского съезда. Посредством этих мер можно было учредить еврейскую демократию, даже если народная партия не стала бы массовой.