Права нации. Автономизм в еврейском национальном движении в позднеимперской и революционной России

Важнейшим шагом стало то, что в стремлении быть услышанной всеми евреями Еврейская народная партия провозгласила своей идеологией демократию. Фолкисты заявляли, что их партия «рука об руку с демократами других народов будет защищать права еврейской нации и экономические и духовные интересы ее широких слоев»[781]. Трудно сказать, в какой мере эта приверженность «демократии простого народа» была следствием стремления фолкистов размежеваться с сионистами и социалистами, которые тоже выступали в поддержу автономизма и обращались к беспартийному большинству. Тем не менее идея еврейской национальной демократии зародилась в кругах либеральных националистов гораздо раньше, чем где-либо еще. Попытки фолкистов объявить себя подлинными демократами и обратиться в этом качестве ко всему еврейству прослеживаются в названиях партийных течений (все они включали в себя слово «демократическая») и в лозунгах вроде «Еврейская народная партия — партия простых евреев, народного большинства»[782]. Подобно «Еврейскому миру» фолкистская литература упрекала «ассимиляционистов» в непонимании «еврейской демократии». Как гласил один русскоязычный памфлет, «им непонятны, чужды и по сути враждебны новые устремления еврейской демократии»[783]. Народная же партия, наоборот, провозглашала: «Мы зовем еврейскую интеллигенцию, мы призываем ее к энергичной борьбе за новую еврейскую культуру, за демократическую еврейскую общину, за свободную национальную жизнь»[784]. Фолкисты позиционировали себя как партию еврейской демократии, но в то же время, ничуть не смущаясь противоречием, воспринимали себя и как партию интеллигенции. По сути, именно вера в то, что интеллигенция обязана создать институциональную основу для представительства еврейского народа — добиться понимания демократии массами, — объединяла идеологически пеструю компанию фолкистских лидеров.