Электронная книга - «Терри Гиллиам: Интервью: Беседы с Йеном Кристи». Краткое содержание книги:
Людям нужны какие-то идеи, чтобы сформировать собственное отношение к фильму: многое зависит от того, какие выносятся вердикты. Можно привести в пример ставшую теперь знаменитой историю с «Подглядывающим»[341]. Картина осталась такой, какой она и была, только теперь публике предоставлено огромное количество интерпретаций, от которых можно отталкиваться.
Да, нужен своего рода Иоанн Креститель. Я все равно надеялся, что люди начнут обсуждать «Страх и ненависть», но они, похоже, не собираются этого делать[342]. Те, кому этот фильм нравится, не уверены, что он понравится их друзьям; они не знают, что по его поводу можно сказать. Другим он просто не нравится, и поэтому они не хотят его обсуждать. Кроме того, американцы одержимы идеей успеха: раз фильм успеха не имел, зачем мне его смотреть? Иногда я воспринимаю свои картины как лакмусовую бумажку для общества. Боюсь, Америка вернулась к консерватизму пятидесятых. Только теперь он еще более ханжеский и неизвестно на что направленный. Как и предсказывал Хантер, Америка превратилась в страну пугливых овец.
Что дальше?
Не знаю. Мы не оставляем попыток выкупить «Дефективного детектива». Сценарий «Минотавра» не готов — как и сценарий «Дон Кихота». Я снова воодушевился идеей «Повести о двух городах», читаю много других сценариев и книг. Думал даже заняться еще одной книгой Филипа Дика. Там речь идет о том, что общество становится вежливым и пристойным. Релятивизм побеждает, абсолютизм объявлен вне закона. И тут появляется герой, у которого есть дар предвидеть будущее, то есть он может с уверенностью говорить обо всем. Толпа возвращает себе абсолютизм, потому что людям отчаянно хочется во что-нибудь верить. Эта книга пыталась заставить людей думать в пятидесятые годы — «Страх и ненависть» была такой же попыткой снова заставить их думать.
Уверен, что я сделал одну правильную вещь в самом начале: уехал из Америки, поселился в Англии и стал работать вне голливудской системы. Теперь, когда я позволил себе вернуться, я разрываюсь между этими двумя мирами. И основной все равно остается моя английская, или европейская, суть, потому что я упорно пытаюсь доказать Голливуду возможность того, во что они не верят. Наверное, это прозвучит странно, но я не думаю, что мне следует продолжать свои попытки с запуском «Дефективного детектива», потому что я давно уже его поставил, — это все равно что пытаться исправить «Мюнхгаузена». А может, этот фильм мог бы стать для меня своего рода «Фанни и Александром» — собранием всех моих крупномасштабных задумок, которое стоило бы осуществить, чтобы изгнать всякую эпику из дальнейшей работы и перейти к небольшим, более тонким вещам[343].
Я могу делать вполне определенные вещи, например, создавать образы и миры, которые никому больше в голову не приходят, и я ощущаю ответственность, считаю, что должен этим заниматься. Эта проблема таланта (или как бы еще мы ни называли то, чем я обладаю) всегда стояла остро: я ощущаю себя опекуном, который должен присматривать за талантом и его мутациями и стараться мудро его использовать. Поэтому когда чувствую, что время тратится впустую, я начинаю терзать себя за то, что не применяю свой дар в какой-то другой области, но общая тенденция все равно такая, что я связываю себя с какой-то одной вещью и говорю: «Ничто другое не пройдет!»[344]
Дополнительные материалы
Антон Долин. В фильмах я теряюсь, как в лесу
«Газета», 14 сентября 2005 г.
Уникальный режиссер, самый фантастический неудачник Голливуда, которому поклоняются киноманы всего мира, бывший участник «Монти Пайтона», автор «Бразилии», «Двенадцати обезьян», «Страха и ненависти в Лас-Вегасе», Терри Гиллиам представил на суд публики (теперь и российской) свое новое творение — «Братьев Гримм». Перед премьерой фильма он согласился побеседовать с обозревателем «Газеты» Антоном Долиным и первый вопрос задал сам.
О, вы из России! Ну и как там российский кинематограф?
Живет себе помаленьку, вот в Венецию фильм взяли в конкурс, весьма хороший...
Значит, у русского кино еще есть будущее? Здорово! А как «Ночной дозор»? Мне о нем столько рассказывали. А сам я еще не видел.
Боюсь, вы разочаруетесь. А вы разве поклонник русского кино?
О да! Если говорить об этом всерьез, придется помянуть Тарковского. Но «Ночной дозор» посмотреть очень хотелось бы.
Скажите, правда ли, что вы в детстве пытались быть фокусником?
341
«Подглядывающий» (1960) — психологический триллер британского режиссера Майкла Пауэлла. Герой фильма, помощник кинооператора, совершает серию убийств, снимая процесс на пленку. Фильм оказал крайне шокирующее воздействие на публику и критиков, ошеломленных откровенной демонстрацией сексуальной патологии и насилия. После этой картины Майкл Пауэлл, снявший до этого ряд фильмов, вошедших в золотой фонд британского кино, практически лишился возможности продолжать свою деятельность. Однако впоследствии картина стала культовой; в 1970-е гг. изменилось и мнение критики. В своей автобиографии Пауэлл с печалью отмечает: «Я снимаю фильм, который никто не хочет смотреть, и потом через тридцать лет выясняется, что все его либо видели, либо собираются смотреть». В 2004 г. фильм занял 24-е место в рейтинге лучших британских фильмов всех времен, по версии журнала «Тотал филм».
342
Интервью записывалось в июне 1998 г., то есть до того, как фильм вышел в прокат в Великобритании.
343
Картина «Фанни и Александр» (1982) преподносилась как прощание Ингмара Бергмана с кинематографом. Эта сложная семейная драма содержит массу аллюзий на другие фильмы режиссера и отчасти основывается на его автобиографии.
344
Аллюзия на реплику Черного Рыцаря «None shall pass» из фильма «Монти Пайтон и Священный Грааль» (1974).