Срочно меняется квартира
- Автор: Селенский Юрий Васильевич
- Год: 1980
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Срочно меняется квартира». Краткое содержание книги:
Все становилось простым и понятным, и ноги сами просились вперед. Преодолев два брода и один паром, миновав ферму и форсировав ильмень, пережабину, а заодно и еще два неуказанных болота, держась подальше от баб и напрямую, чуток поправей, — я совсем запутался.
Ноги просились вперед не так охотно, и я страшно обрадовался, когда догнал какую-то колесницу. Если сказать, что это была арба, то, значит, ошибиться. Скорее, это была квадрига, на которой ездили древние римляне. Но вместо четырех белых коней ее влачил старый и важный верблюд. Шерсть на его боках была с детства протерта оглоблями, одно ухо оборвано, горбы висели, как пустые торбы, глаза были прикрыты, но голову он держал так высоко и гордо, как это не умеют делать даже самые важные турецкие генералы на парадах.
В этой самой квадриге дремал старик казах.
Я поприветствовал его вежливо, даже почтительно, — всегда лучше лежать, чем бежать, и лучше ехать, чем идти, — но старик дремал. Верблюд покосился на меня одним глазом и отвернулся.
Я взвалил рюкзак на задок колесницы. Верблюд мгновенно стал, будто его затормозили стоп-краном.
— Щава нада? — спросил старик.
— Подвези! — гаркнул я, подозревая, что казах глуховат.
— Садись. Болтаешь много. Башка — дурак, ноги — царь.
Старик подсунул мне пучок сена и подвинулся.
— Тур! — обратился он к верблюду.
Верблюд отрыгнул жвачку и принялся жевать, пуская зеленые слюни.
— Тур! — повторил старик.
Верблюд шевельнул единственным ухом и печально вздохнул.
Старик огрел его по плешивому заду суковатой палкой.
Верблюд бухнулся на колени.
Старик соскочил со своей квадриги и пнул лентяя в бок.
Верблюд икнул.
Старик еще раз вытянул его палкой, приговаривая: «Тур! Старый щерт!»
Верблюд ответил каким-то подозрительным звуком и отвернулся.
Тогда старик потянул его за веревку, привязанную к кольцу в ноздрях.
Верблюд дико заорал.
Все это мне изрядно надоело. Я взвалил свой мешок на плечи и только тогда заметил, как в тени придорожных кустов, лежа на траве, беззвучно смеется какая-то девчонка.
Я показал ей язык. Она ответила вопросом:
— Прокатились? — И, ловко вскочив, приладила за плечи рюкзачок. Потом утешила меня: — Мы уже третий раз обгоняем этого верблюда. У него — график, и каждая остановка в пути — двадцать минут.
Девчонке было лет четырнадцать, и я с гордостью верблюда окинул ее взором. Но она скомандовала:
— В путь, генерал! Частые привалы — удел слабых.
«Еще этого мне не хватало, — подумал я про себя, — какая нашлась генеральша». И хотел ей сказать что-то, но за моей спиной кто-то сказал:
— Покой нам только снится!
Я обернулся и увидел военного. Для солдата у него были слишком белые виски, а для генерала — слишком старая гимнастерка. Конечно, и солдаты могут быть пожилыми, но вряд ли они тогда сохранят мальчишескую улыбку.
— Каков верблюд? — спросил у меня военный. — Мы с Наташей наблюдали вашу посадку на этот транспорт. Идемте лучше пешком…
— Верблюд есть верблюд… — Я постарался замять эту конфузную тему разговора, и мы пошагали вместе.
Наташа шла впереди. Она шла походкой солдата, если он на марше, а не на параде.
Километра через два я убедился, что и военный, и его дочь привыкли бывать на марше. Они шли не спеша, но быстро. Я любовался выправкой и выносливостью Наташи. Полюбовавшись еще километра четыре, я возгорел к ней жалостью. Утирая пот, сбиваясь с ноги, поминутно поправляя рюкзак, я тронул военного за рукав:
— Наташа, наверное, устала?
Он не ответил. Он вдруг запел высоким, хороша поставленным голосом:
Наташа, не оглядываясь, подхватила:
«Конечно, — размышлял я, шагая под эту песню, — и генерал может петь в походе, но почему же у него голос, как у рядового запевалы?»
Наташа остановилась и обратилась к нам:
— Закурите, мужчины! Еще один этап — и мы у цели!
Последний этап был еще километра два. И пока мы его преодолели, я раза три позавидовал верблюду, отдыхавшему на дороге.