Из истории русского коннозаводства
- Автор: Витт Владимир Оскарович
- Год: 1952
- Язык: русский
- Год: Государственное издательство сельскохозяйтсвенной литературы
- Жанр: Зоология
Электронная книга - «Из истории русского коннозаводства». Краткое содержание книги:
Добивались движений производительных, но в то же время естественных, не заторопленных, свободных, которые позволяли бы рысаку бежать резво на протяжении многих верст. Ход рысака должен был быть ровный и верный, как часы. Старые хреновские мастера-наездники проверяли его не только на глаз но и на слух. Известен рассказ о хреновском выученике, старике Рогове (И. Н.), который, будучи уже слепым, слушал бег приведенных с московских призов рысаков и на слух безошибочно отмечал даже мелкие недочеты их хода.
Хорошо выезженный рысак не знал сбоев, но по желанию наездника в любой момент переходил на сбой, летовой, на котором он ничего не терял, и буквально на любом скачке, по воле ездока, ставился на рысь.
Резвость, сила и стойкость на рыси вырабатывались у орловского рысака в течение ряда поколений систематическим тренингом, проверялись испытаниями и закреплялись соответствующим подбором.
Мы знаем в точности, что не только до 1808 года, но и до 1831 года ни одна лошадь, рожденная в рысистом отделении Хреновского завода, не могла остаться незаезженной и нетренируемой, как равно ни одна лошадь, рожденная в Хреновском заводе, не испытанная в беге или не проявившая на бегу способностей, не могла поступить в завод.
Строго выдерживался забытый на его родине принцип племенной работы древнего Рима: «Достоинства благородных коней удостоверяют бега и ристалища» [137].
Источники говорят, что как бы хороша экстерьерно лошадь ни была, она не поступала в завод, если не проявляла резвости, но и обратно, как мы ниже увидим, как бы резва лошадь ни была, если она экстерьерно не удовлетворяла руководителей завода, она тоже в завод не допускалась.
Весьма возможно, что и первоначальный племенной состав рысистого отделения Хреновского завода уже подвергался некоторым испытаниям на бегу. Еще к периоду собирания племенного материала, к 1774 году, относится следующее место из письма В. Г. Орлова к А. Г. Орлову за границу: «Бег у нас сделан против нашего двора на Неве, охотники собираются, только без атамана Алехана (т. е. А. Г. Орлова. — В. В.) веселья нет» [138].
Поскольку Хреновской завод и орловская рысистая порода вообще была создана с помощью и под воздействием систематического тренинга и испытаний, мы обязаны раньше всего разобраться в вопросе о «бегах» до А. Г. Орлова и о постановке рысистых испытаний при нем.
Конские состязания как забава, как один из способов показать свою удаль и молодечество, с незапамятных времен являлись принадлежностью русских святок и масленицы.
В сказаниях иностранцев о России мы имеем запись Амвросия Кантарини, датированную 1476 годом. Описывая зимнюю торговлю на реке Москве, он замечает: «На реке бывают также конские ристания и другие увеселения, но нередко участвующие в сих игрищах ломают себе шеи». Очевидно, в понимании этого итальянца конские состязания на Москва-реке не далеко ушли от таких же праздничных увеселений его родины, которые зачастую принимали в Италии не столько более грубую, сколько более пошлую форму. Например, город Падуя указом своим от 19 апреля 1668 года по случаю заключения мира объявлял: «Мы намерены ознаменовать торжество знаменитого нашего отечества играми в мяч и ристаниями бегунов, рысаков, ослов и женщин» (sic!) [139].
Ближе к интересующей нас эпохе «Инструкция по Московской Полицмейстерской Канцелярии» от 10 декабря 1722 года предусматривает: «А имеющих охоту бегать на резвых лошадях в запуски или в заклад и тем людям такое бегание чинить позволяется, токмо выезжая в поле и где мало людей, но и в тех местах осторожно, чтоб кому повреждения никакого не учинилось, а по улицам такого бегания отнюдь не чинить, понеже от многолюдства по улицам тем беганием чинится многим повреждение».
При Екатерине II и Павле I мы находим повторные полицейские запрещения быстрой езды и езды об заклад по улицам.
На основании всех источников картина выясняется приблизительно такая. Ежегодно к зиме, покончив с уборкой и запродав урожай, помещики из отдаленных захолустий съезжались с чадами и домочадцами в Москву — людей повидать и себя показать, жен нарядами и кумушкиными пересудами потешить, дочерей на смотринах, балах показать и замуж выдать. И вот на улицах Москвы начинают появляться с каждым днем все в большем и большем числе диковинные старомодные возки и наряду с ними выписные парадные кареты, запряженные пегими и булаными четвернями и шестериками. К декабрю съезжалось все дворянство на зиму, и до мая-июня в Москве содержалось на конюшнях не менее 200 тысяч лошадей всех типов, пород, мастей статей и аллюров. Старая столица любила лошадей и конскую охоту, и в одной Москве лошадей было больше, чем в целом немецком герцогстве или даже королевстве.
137
«Equos nobiles cursus et spatia probant». C. Cornelius Tacitus. Dialogus de oratoribus, 39, 3.
138
Биографический очерк гр. В. Г. Орлова, СПБ, 1878, т. I, стр. 314.
139
Приведено из «Еженедельника», 1823. Характер масленичных забав или ярмарочных гуляний не изменялся от того, что в некоторых городах под подобного рода игры и ристания отводились в дни карнавала улицы (Корсо в Риме) или площади. Ср. Данте, Рай, песнь 16-я, о Флоренции:
«Я в Сестире,
Последнем городе, где место для бегов,
С семьей моею жил».