Из истории русского коннозаводства

в) с кобылами английскими полукровными «рысистыми», т. е. обладавшими хорошей рысью, — путь Доброго 1, Силинского 1 и др.

Воистину, Орлов был одарен темпераментом завоевателя, был неудержимым искателем и исследователем непроторенных дорог и в то же время оставался осторожным, осмотрительным московским боярином конца XVII столетия.

Когда же после Орлова на этих намеченных им путях, если не на всех, то на некоторых, Хреновской завод достигнет полного успеха, то он сможет оставить, бросить первый путь полкано-голландских скрещиваний, путь осторожный, медлительный, не дающий перспектив дальнейшего продвижения. Но Орлов до этого момента не дожил, ему не пришлось увидеть осуществления всех его замыслов — созданную во всем блеске Лебедей и Полканов породу.

II. В непрекращающихся поисках совершенствования рысистой лошади Орлов, не довольствуясь тремя породами, легшими в основу Барса 1,— арабской, датской и голландской, — вовлекал в сложное воспроизводительное скрещивание в каждом следующем поколении все новые и новые породы. Барс 1 был представителем второго, считая от Сметанки, поколения лошадей, рожденных в Хреновском заводе. Уже в родословных лошадей третьего поколения мы читаем клички лошадей четырех пород (у Доброго 1 и др.) и даже пяти пород (у Любезного 1, Лебедя 1, Кролика 1 и др.); в следующем, четвертом поколении, в родословной Мужика 1 (Холстомера) представлены уже шесть пород. Все это мы говорим о рысаках, рожденных в Хреновском заводе еще при жизни А. Г. Орлова, а после смерти его во всех родословных рысаков конца шишкинского периода будут фигурировать клички лошадей восьми — десяти различных пород.

Мы наблюдаем картину все усложняющегося и усложняющегося скрещивания, подобную той, какая встает перед нами в сортах Мичурина, прослеживая их в хронологическом порядке.

III. Не только Россия, но и мир не знал рысака как породы, и не верил в возможность создания такой породы, в которой из поколения в поколение все лошади обладали бы способностью «лететь рысью» [133].

Для того чтобы такую породу создать, А. Г. Орлов, проведя два-три поколения межпородных скрещиваний и получив нужный ему пластический материал, стал из этого материала в буквальном смысле лепить рысака, стал последовательно, методически, в каждом жеребенке (как в жеребчике, так и в кобылке) развивать рысистые способности с ранней юности, в течение ряда лет, пока не заканчивались рост и развитие лошади, пока эти способности хорошо поддавались усовершенствованию.

Хреновской завод впервые в истории коннозаводства создал планомерную, законченную систему тренировки рысистой лошади и ее испытаний. Вопрос настолько важный, что ему ниже будет посвящена особая глава.