Из истории русского коннозаводства

Работая с шестью-восемью линиями, завод применял родственное и даже близкородственное разведение внутри каждой отдельной линии и тем самым преодолевал опасности, которыми родственное разведение могло угрожать породе в целом.

Создавалось богатство сложной внутрипородной структуры, подготовлялась возможность и последующих разнообразных скрещиваний линий и сочетаний их между собой.

V. Задача, взятая на себя рысистым отделением Хреновского завода, была непомерно тяжела и требовала готовности к неограниченным материальным затратам еще в неизмеримо большей мере, чем в верховом отделении. Предпосылкой успеха являлся самый строгий безжалостный отбор. При работе в рысистом направлении удачи, особенно в первых поколениях, бывали редкими исключениями, а правилом был брак, т. е. не брак в абсолютном смысле этого слова, но лошади для племенной работы в рысистом направлении не пригодные. Если бы мы попытались подвести счет издержек Хреновского завода на создание рысистой породы, то многомиллионные суммы привели бы нас в изумление и смущение.

Из 42 жеребцов разных пород, введенных в Хреновской завод и оставивших здесь потомство, — в первом поколении общим числом, во всяком случае, не меньше 500 голов, — лишь девять оказались в состоянии дать продолжателей в рысистом отделении завода; таких было 23 производителя помесей первого поколения; они оставили не менее 750 голов приплода, но лишь 7 из 23 жеребцов первого поколения в свою очередь дали производителей Хреновскому заводу; число таких производителей (из второго поколения) было 25; они оставили никак не менее 1 тысячи голов приплода, но в числе 25 жеребцов второго поколения находился один Барс 1.

Опираясь на Барса 1 и его 12 сыновей (третье поколение), Хреновской завод уже получал возможность, говоря словами современников, «учредить рысистую породу на твердом основании».

VI. И все же, несмотря на размах и темпы работы, или именно вследствие взятых темпов и масштабов, ко времени смерти Орлова орловская рысистая порода никак не может считаться уже созданной. Здесь мы имеем картину опять-таки иную, чем та, которую мы наблюдали в верховом отделении. Верховую орловскую породу В. И. Шишкин получил почти готовой из рук А. Г. Орлова, ее оставалось лишь поддерживать и совершенствовать. Орловского рысака В. И. Шишкин унаследовал в разгаре становления, и ему, как искусному зодчему, предстояло увенчать здание, выдержав стиль, в котором оно было заложено, без чертежей, планов и проектов. Поэтому не один А. Г. Орлов, но и В. И. Шишкин в равной степени должны считаться творцами и авторами рысистой породы.