Из истории русского коннозаводства

В 1848 году молодой В. И. Коптев, взгляды которого формировались под непосредственным влиянием бесед с охотниками, коннозаводчиками и наездниками шишкинского и даже орловского окружения, начиная с ветхого годами И. Н. Кабанова, попытался выразить зоотехническое credo орлово-шишкинской школы следующим образом:

«Гений графа Орлова создал рысака искусным смешением пород и постоянным развитием их, чрез упражнение тех элементов, которые он признал необходимыми для составления идеала рысистой лошади».

Не в одной только «гениальной» арабско-датско-голландской комбинации, давшей Барса 1, заключалась тайна успеха предприятия Орлова, ибо эта же «гениальная комбинация» не дала ничего во многих других заводах вельможных коннозаводчиков, безуспешно пытавшихся подражать Орлову.

«Не одна сортировка крови составляет рысака, но и упражнение, котоосе развивает в лошади условия, необходимые для рысака, пишет Коптев в 1848 году, — без упражнения производителей в рысистом беге порода рысистая не может быть доведена до совершенства» [134].

Спустя 20 лет В. И. Коптев сумел сформулировать эти же самые положения короче, полнее и точнее:

«Рысак орловский таков, как он есть, является продуктом не только гениального сочетания пород, но и своеобразного воспитания, выездки, наездки и употребления его в работу; и дальнейшее его видоизменение и развитие зависят также от человека» [135].

В Хреновом и в Нескучном были разработаны как самые основы системы последовательно проводимых упражнений, так и сложные подчас детали такого тренинга и такой выездки молодой лошади, которые бы способствовали в максимальной степени развитию у нее желательных качеств рысака — резвости и стойкости на рысистом аллюре.

Достаточно прочесть записки С. В. Шишкина-сына [136], чтобы убедиться, насколько настойчиво и тщательно вырабатывали у рысака смолоду правильные, спорые и согласованные движения передних и задних конечностей, какое внимание обращали на отработку рта рысака, на чуткость его к возжевому посылу «мягких рук» наездника, какие были известны тонкости сборки рысака с тем, чтобы довести выработку хода, резвости и силы рысака до высокой степени совершенства.

В Хреновом правильную выездку рысака считали делом большой важности в коннозаводстве еще и потому, что «…мастерство выездить лошадь правильно, дать ей верный ход, значит не только сделать бег ее красивым но и упрочить всю ее будущность, обеспечить ей резвость не только в 4 и 5 лет, но сделать ее способной бежать и в 12- и в 15-летнем возрасте» [136].

В заездке, выездке и наездке, особенно в наездке, т. е. в тренинге рысистой лошади, — к сожалению, приходится русское слово для читателя XX века пояснять иностранным, — соблюдали большую осторожность и последовательность в повышении трудности предъявляемых к рысаку требовании. «Коня надможешь — не поправишь».