Руководство для одиноких сердец [The Survivor's Guide to Family Happiness]
- Автор: Доусон Мэдди
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Аркадия
- ISBN: 978-5-907143-23-4
- Переводчик: Елизавета Юрьевна Рыбакова
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Руководство для одиноких сердец [The Survivor's Guide to Family Happiness]». Краткое содержание книги:
Увлекательная, искренняя, грустная и забавная история, в которой чувствуется глубокое понимание женских судеб и сердец.
— Освещение слишком яркое для моих старых глаз.
— Вы, наверно, устали после концерта, — предположила я, и она ответила, что такие вечера, как сегодня, случаются раз в двадцать лет и придают бодрости.
— Такого выступления, как нынче, у меня уже не будет. — Потом она потянулась и зевнула. — Я уже притомилась рассказывать эту историю. Расскажите лучше вы о себе.
Я поведала ей о том, что работаю в агентстве недвижимости и что только что рассталась с мужчиной ее возраста. Фиби засмеялась и заметила:
— Это значит, что ты разделалась с комплексом Электры.
А я продолжила:
— Но я скучаю по нему, хотя он вовсе не идеален.
А она сказала:
— Все они не подарки, милая; вот почему мне теперь нравится жить одной. Я даю уроки вокала и игры на фортепиано, готовлю себе веганскую пищу, смолю сигареты, и мне не надо никому угождать и мириться ни с чьими странностями.
Потом она взглянула на Линди, и я объяснила, что Линди — самый занятой человек в мире, настоящий мастер своего дела. Она держит замечательный парикмахерский салон и СПА, где от клиенток отбоя нет. А как виртуозно она управляется с непослушными волосами — взгляните хотя бы на мои!
Линди слегка покраснела и проговорила:
— Если удается контролировать все на свете, тогда у меня все получается. Но я считаю предметы. Например, вы знаете, что вокруг того зеркала девятнадцать лампочек и двадцать семь плиток, а в комнате пять стульев на колесиках и семь складных?
— Ну ты даешь, — удивилась я.
— Интересно, чего только нам не приходится делать, чтобы справиться с жизнью, — заметила Фиби. — Чаще всего мы даже не знаем почему.
Я услышала, как по коридору приближается Эй-Джей, и спросила:
— Это он, тот парень с фотографии, да?
— Или на снимке наш отец? Мне кажется так, — подхватила Линди.
Фиби покачала головой:
— С ума сойти, как много вопросов. О господи! Да, на фото — Эй-Джей, мы стоим возле его машины. Нет, он не ваш отец. Ваш отец был совершенно потрясающим человеком. Невероятным. Он умер.
— Когда?! — в один голос воскликнули мы с Линди. — Как? Расскажите нам, пожалуйста.
Как раз в этот миг Эй-Джей открыл дверь. Он принес бутылку виски и четыре пластиковых стаканчика.
— Пришлось идти за ними в столовую, — сообщил он.
Фиби обратилась к нему:
— Эй-Джей, думаю, придется все им рассказать.
Он ответил:
— Как хочешь. Это всегда была твоя история.
— Только, — предупредила Фиби, — это очень скверная история.
— Но другой у тебя нет, — возразил Барнс.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
ФИБИ
Рассказывать обо всем было ошибкой. Поняла она это слишком поздно.
О, поначалу все казалось неплохо — забавно, увлекательно, гладко. Как сосредоточенно они слушали, подавшись вперед на стульях, наклонив головы, ловя каждое слово и прося продолжения, и Фиби восхищалась их красотой, чувствовала их доброту и нежность. И знала, что в конце концов разобьет им сердце.
В каждом их движении она видела Тилтона. Неудивительно, что Хелен О’Мэлли сбежала в дом и захлопнула за собой дверь, когда увидела в своем саду две копии любимого сына в женском обличье. Возможно, старуха даже испугалась, что у нее галлюцинации. Представив эту сцену, Фиби засмеялась. Хелен удирает без оглядки — Помогите, прошлое, прошлое! Оно просочилось в будущее, и я не могу скрыться от него!
Но девочки хотели знать все до конца. В их глазах была такая — как бы это сказать? — неуместная, ничем не обоснованная любовь. По крайней мере, это очень походило на любовь, но Фиби знала, что это всего лишь любопытство и что они могут ополчиться на нее в любую минуту. И вероятно, так и сделают. Она осторожно раскрывала перед ними обстоятельства прошлого, не зная, в какой миг остановиться, чтобы они не возненавидели ее.
Но какого черта! Все равно она больше их не увидит. Фиби чувствовала, что в течение всего разговора рука Тилтона лежала на ее плече, а его голос шептал, что она права. «Почему бы и нет? — будто говорил Тилтон. — Все это не имеет никакого значения».
— Итак, я влюбилась в Тилтона, — начала Фиби с такой интонацией, как произносят «В некотором царстве, в некотором государстве». — Он был красивым, веселым, лучше всех в школе играл в бейсбол, а еще отличался умом, но никогда не занудствовал. Любил побалагурить, подшутить над одноклассниками. Это я рассказываю о вашем отце, — пояснила она. — И когда наш роман уже был в полном разгаре, я полюбила и его мать, и его отца. Часто приходила к ним в дом, и меня радушно принимали. Вежливые, набожные, уважаемые люди. «Друзьям Тилтона мы всегда рады», — говорили они, но казалось, меня они особенно привечали. Когда мы с Тилтоном играли в пьесе, его родители устроили вечеринку для участников спектакля, и миссис О’Мэлли отвела меня в сторонку и сказала, что встреча со мной — самое прекрасное событие в жизни ее сына. Эй-Джей, — обратилась Фиби к другу, прерывая свой рассказ, — не закатывай, пожалуйста, глаза.