Руководство для одиноких сердец [The Survivor's Guide to Family Happiness]

— Не-а, — помотали мы головами. — Расскажите нам.

— Ну хорошо. — Она заговорила необыкновенно быстро, словно не хотела задерживаться ни на чем, как будто, если она поспешит, каждое слово не будет причинять острую боль. — Когда я была маленькой, мы жили в Нью-Йорке — мама, отец, сестра и я, — имели дом, красивую мебель, все, что положено среднему классу. Мы с сестрой ходили в католическую школу, и все было прекрасно, пока у мамы не обнаружили рак легких. Она умерла, когда мне было тринадцать. Отец не смог этого перенести и покончил с собой. — Последние фразы она произнесла совсем скороговоркой.

— Какой ужас! — ахнул кто-то из нас. Может быть, я. Но она только глянула в мою сторону и пожала плечами, будто этот факт теперь уже не казался страшным.

— Да. Он бросился под поезд. Написал, что не может без нее жить. — Фиби на секунду закрыла глаза. — И это правда, он действительно не мог. Он не отличался силой духа. Итак, Мэри — это моя сестра, ей исполнилось восемнадцать — осталась со мной на руках. Потом мы потеряли дом. Отец, царство ему небесное, был золотым человеком, честным, надежным, работал пожарным, прекрасно пел, однако не умел вести дела. Возможно, он потратил все деньги на лечение матери, не знаю, но банк отобрал у нас дом за долги. Мэри встретила одного парня и вышла за него замуж без любви, — в то время девушки часто так поступали, иногда обстоятельства вынуждали их, — и он пообещал заботиться о нас, но нам с ним пришлось переехать в Коннектикут. Так мы и оказались в том занюханном многоквартирном доме, пристанище бедняков.

Мы начали новую жизнь. Все складывалось неплохо. Иногда приходится забыть о несчастьях и жить дальше. Выручало во многом то, что я могла сама шить себе одежду, потом пошла в эту школу, где не служили монахини и никто не бил детей, поступила в драмкружок и узнала, что могу петь, танцевать, играть в спектаклях. Вот как я умудрилась ввязаться в большие неприятности. Я была бедна, умна, и мне нечего было терять. Наверно, можно сказать, что я выжила в катастрофе.

Она посмотрела на Линди и на меня. Без грима шрам на ее щеке стал очень заметным.

— И что случилось? — Я коснулась своего лица там, где у нее был шрам.

Она встретилась в зеркале глазами с Эй-Джеем. Тот кивнул и сказал:

— У меня в кладовке припрятано немного виски.

— Неси, — попросила она.

Когда он ушел, Фиби развернулась к нам лицом. Она вбирала нас в себя взглядом. Я чувствовала себя стаканом воды для умирающего от жажды. Глаза ее наполнялись слезами, и наконец она часто заморгала.