Руководство для одиноких сердец [The Survivor's Guide to Family Happiness]

Но потом произошло нечто поразительное: когда уже приближался день концерта, отец запретил Индиго ехать. Она умоляла меня позвонить ему и попытаться переубедить, что я и сделала весьма неохотно, однако Картер был непреклонен.

— Но почему? — осведомилась я. — Она поедет со мной и Линди, мы за ней присмотрим. Это концерт в школе, а не рейв где-нибудь на складе.

Картер нервно хохотнул:

— Просто я не хочу, чтобы она во все это ввязывалась.

— Под «всем этим» ты имеешь в виду мою жизнь?

— Нет, я имею в виду придуманный тобой фантастический мир, где бросившие детей матери мечтают снова обрести потерянных чад. Я считаю, Индиго это не пойдет на пользу.

— Ты так говоришь, будто речь идет о какой-то афере! — воскликнула я слишком громко. — Извини, но что плохого в том, что я хочу отыскать мать и узнать про свою семью?

— Плохого ничего. Просто, на мой взгляд, история слишком затянулась. И моей дочери эта катавасия добра не принесет. Достаточно того, что ты таскала ее с собой, чтобы припереть к стенке дружка твоей мамаши. И даже не спросила моего разрешения.

— Но она ездила в свое рабочее время, — пыталась оправдаться я.

— Честно говоря, я думал, что ты с этим уже покончила. Нашла сестру — это прекрасно, но зачем так безжалостно преследовать старую женщину, которая явно не хочет, чтобы ее беспокоили? Когда ты только угомонишься? Я считаю, что ты подаешь плохой пример моей дочери. Она девочка впечатлительная, и у нее тоже сложные отношения с матерью.

Я автоматически нажала на отбой. Если хотите знать, одна из огромных потерь современного мира — невозможность швырнуть трубку. Нужно обязательно изобрести приложение, имитирующее звук брошенной на рычаг трубки, чтобы человек на другом конце провода знал: его собеседник взбешен. Я пришла в такую ярость, что чуть не перезвонила Картеру и не крикнула что-нибудь обидное — да кто он такой, чтобы судить меня! Но самое противное: пока мы жили вместе, он проявлял просто дивное участие и понимание, когда дело касалось поисков моей матери; был так счастлив за меня. А теперь оказывается — он осуждал меня? Считал, что я веду себя недостойно?

Я с трудом удержалась от того, чтобы снова не набрать номер Картера и не гаркнуть: «И кстати, она ничуть не старая! Она твоего возраста, если ты запамятовал!»

Я повернулась к Индиго:

— Прости, дорогая. Папа стоит на своем.

— Ну и ладно, — бросила девочка и пошла куда-то.

— Все будет хорошо! — крикнула я ей вслед. — Пятнадцать — самый трудный возраст, потом будет легче. Вот увидишь!

Индиго обернулась и взглянула на меня. В ее глазах ясно читалось: твой собственный пример красноречиво говорит о том, что лучше не будет. Наблюдая за моей жизнью, подросток может вообще передумать взрослеть.