Государство Волжская Болгария: историко-правовой очерк [litres]

Жизнь этого человека сильно отличалась от жизни многих его земляков и соплеменников. Был он человеком необыкновенно сострадательным, милостивым к бедствующим, тратил свои богатства на нужды страждущих. Посещая русские города, общаясь с русскими купцами, он глубоко заинтересовался христианской верой. Купец становится христианином и получает новое имя, с которым и записан на страницах книги жизни, – Авраамий. Летопись свидетельствует о том, что Авраамий Болгарский прибыл по торговым делам в город Болгар, столицу Волжской Болгарии, где стал проповедовать среди своих соплеменников христианство. Мусульмане настойчиво уговаривали его отречься от Христа. Но Авраамий Болгарский был непоколебим в своей вере. Узнав, что он не русский и не находится под защитой Владимиро-Суздальского князя, Авраамия Болгарского арестовали и долго увещевали. Видя непреклонность Авраамиям Болгарского, его истязали и повесили вниз головой. Как сказано в летописном упоминании, святой мученик «проклял Магомета и веру болгарскую». 1 апреля 1229 г. он был усечён мечом (четвертован) у берега Волги[259] (Тело Авраамия Болгарского было погребено русскими купцами (согласно одному из предположений, Муромскими) на христианском кладбище в Болгар. В последующем оно было перенесено во Владимир. Лаврентьевская летопись сообщает, что перенесение мощей произошло 9 марта 1230 года и в последующем Авраамий Болгарский был канонизирован русской православной церковью как святой мученик).

В государстве всегда велось активное строительство мусульманских и христианских храмов, на эти храмы расходовались громадные суммы государственных денег. Языческая религия болгар в государстве не была под запретом, но и её развитие не поощрялось верховной властью. Языческая религия сохранилась и до настоящего времени среди определенной части населения, потомков Волжских болгар, чувашей. Языческая религия чувашей восходит к болгарской и далее к общетюркской религии. Трудно согласиться с выводом всей монографии Салмина А. К. о генотеизме верований чувашей. Как он пишет, «В то же время следует говорить о Волго-Камском едином субстрате народных обрядов и верований, что выражается в сходстве культуры чувашей с культурами народов финно-угорской группы – прежде всего с удмуртской и марийской (Киремет, Шилёк, серен и т. д.), а также с мордовской и коми-пермяцкой. Определенные сходства можно проследить у хантов, манси и венгров». Здесь явно идёт подмена исторических фактов А. К. Салминым лженаучной позицией, им фактически ставится впереди телега, а не лошадь. К примеру, относительно «Киремета»: русский этнограф, профессор И. Н. Смирнов в статье «Волжские болгары», опубликованной в 1904 году отождествлял Кереметь с духом усопшего могучего предка у болгар: «Рядом с духами явлений природы древние болгары чтили духов усопших. Культ этот удержался и после принятия болгарами ислама, принявши в виде культа Керемета слегка мусульманскую окраску. Этот культ могилы могущественного святого болгарская масса связала с отеческим культом усопших, особенно усопших, обладавших при жизни могуществом: слово Карамат получило теперь значение духа усопшего, способного карать за непочтение, духа могущественного предка и в этом значении перешло от болгар-чуваш к черемисам и вотякам». Кроме трудов профессора Смирнова И. Н. имеются многочисленные исследования русских, советских, российских и зарубежных учёных, убедительно доказавших решающее влияние Волжских болгар и их потомков чуваш на материальный и духовный быт, культуру и верования финно-угорских и других народов Поволжья, а не наоборот. Поэтому, непонятно, почему-то отдельными авторами «изобретается» повторно велосипед, если он изобретен, – можно только его совершенствовать.