Смерть притаилась в зарослях. Очерки экзотических охот

Бадак охотился на малайского медведя. Выслеживая его, он уходил все дальше и дальше в джунгли. Вдруг вышел на небольшую вырубку. И так случилось, что он спас здесь маленького ребенка от неминуемого броска удава. Он взял ребенка и дошел до ближайшей хижины. Мальчик сказал, что в ней жили его родители и братья. Бадак вернул мальчишку обрадованным людям. И все бы ничего, но вот что его взволновало. У этих людей не было выемки над губой. Бадак рассказывал об этом совершенно серьезно, зная, что туан не высмеет его. Рассказ произвел несомненно сильное впечатление на голландца, и все же он склонен был приписать эти странности местным суевериям. Конечно же, место, где он жил, было глухим, встречались там и тигры. Но встречи эти были редкими, и до сего времени звери не беспокоили ни его, ни соседей. Но тогда Ван де Босх практически ничего не знал о гадонганах, то есть человеко-тиграх.

Прошло несколько дней, и история Бадака забылась. Однажды голландец возвращался поздно вечером в свой дом в сопровождении слуги, который шел впереди и нес смолистый факел. Люди шли через джунгли по дороге. Ван де Босх думал только об отдыхе и о ванне. До жилища оставалось несколько шагов, когда шедший впереди слуга остановился в нерешительности. Он поднял факел и отступил назад. Потом обернулся и прошептал: «Туан, харимау!»

(«Господин, тигр!») Слуга был человек пожилой и степенный, поэтому Ван де Босх сразу понял, что это не шутка и тот говорит серьезно. В свете факела было видно, что поблескивали в темноте глаза сразу четырех тигров. У смелого голландца от страха перехватило дыхание. Но хуже всего было то, что звери лежали под его домом. Люди замерли, сдерживая дыхание. Тигры встали и без единого звука растворились в темноте.