Смерть притаилась в зарослях. Очерки экзотических охот

Тарзан нацелился в горло. Но в человеке в минуты крайней опасности тоже просыпаются древние, звериные инстинкты, они срабатывают скорее, чем мысль. Именно в такие мгновения больше всего понимаю я своих зверей, молниеносность их реакции и действий.

В обороне мысль и дело — как гром и молния. Я инстинктивно просунул руку между пастью и горлом, и рука сыграла роль буфера. Тарзан вонзил в нее свои клыки… тогда правой рукой изо всех сил — хоть я и гуманный дрессировщик — стал колотить Тарзана по носу. Тигр отскочил от меня, фыркая и мотая головой».

Вот и получается, что тигр совсем не хочет принимать человеческого предложения о мире, он только до поры до времени соблюдает нейтралитет или идет на вынужденный компромисс. Так что протянутую человеком для дружеского рукопожатия руку тигр может и откусить.

В глубине лесов, там, где человек постоянно зависит от дикой природы и ее обитателей, он размышляет над первопричиной происходящего. По прошествии времени поколения передают из уст в уста эти истории, изменяя и добавляя многое от себя. Так подлинные события превращаются в мистические и таинственные легенды. В тех же случаях, когда речь идет о хищнике, подобном тигру, таких мистических и таинственных «добавлений» бывает особенно много. Эти сказания живучи и по сей день. Жители лесных кампонгов Юго-Восточной Азии поведают путешественнику многое. На Яве, Бали, Суматре впервые пришедшие сюда белые люди были поражены полными мистического ужаса рассказами местных жителей. А столкнувшись с местной природой и ее загадками, дикими животными, многие колониальные чиновники, натуралисты и путешественники с должной серьезностью начинали относиться к легендам. Вспомните, как долго ходили легенды о драконе с острова Комодо. Никто не верил в него, и лишь в 1912 году случайно открыли этого гигантского варана — пожирателя оленей. Очень долгое время привлекали ученых сказания о так называемых ингелму-гадонгас или о тьиндаку, иными словами, о племенах человеко-тигров, обитающих в джунглях, на островах нынешней Индонезии. Об этих загадочных людях писали в своих книгах голландские ученые Линдертс и Ван Бален. Суть вот в чем. Где-то в глубине джунглей Явы, в затерянных в чащобе кампонгах живут человеко-тигры. Люди, казалось бы, ничем не отличающиеся от других местных жителей. Но один знак выдает их — отсутствие желобка или выемки над верхней губой. Они ведут такую же жизнь, как и другие крестьяне: обрабатывают поля, пасут скот, ходят по дрова в лес. Ими могут быть мужчины и женщины. Оба пола могут жениться и выходить замуж и иметь детей. Встречаются и целые деревни человеко-тигров, так как бдительные крестьяне обычно изгоняют таковых из своих кампонгов. Вот тем и приходится селиться в глуши. А чудодейство этих людей заключается в том, что они с помощью особенного заклинания могут превращаться в тигров. В других случаях люди превращаются в тигров только в определенное время и раз в году. Это происходит помимо их воли, так сказать, бессознательно. Превратившись в зверя. такой человеко-тигр отправляется в свои отдаленные охотничьи угодья. По дороге он в зависимости от обстоятельств может принимать то облик человека, то тигра. Так, подойдя к реке, зверь переправляется через нее в образе человека в лодке, как и положено, по лесу же идет тигр-бродяга. Как только вступает в деревню, снова принимает облик человека. И беда крестьянину, который, не заметив особого признака над губой, оставит на ночь пришельца. Утром соседи могут найти только кости несчастного, в то время как от тьиндаку и след простыл.