В долине смертной тени [Эпидемия]

— На что ты намекаешь? — подозрительно посмотрела она на него.

— Да я и не намекаю, могу сказать прямым текстом — они выпустят тебя в гробу для захоронения в горячо любимой тобой Франции. Или в любом другом месте. А твою смерть спишут на естественные причины. От чего бы ты хотела умереть?

Несколько мгновений Соланж молчала, собираюсь с мыслями.

— Этого не может быть, на такое злодейство они не посмеют пойти, — сказала она.

— Еще как посмеют. Скольких они уже отправили на тот свет и в России и за рубежом. Могу назвать много имен.

— Не надо, — после короткой паузы отказалась француженка. — Я помню, по крайней мере, некоторые имена.

— Тем лучше, — снова усмехнулся Святослав. — Надеюсь, я тебя убедил.

— В чем?

— Не участвовать в шоу Алексея.

— Это совсем не шоу, — возразила Соланж. — Я специально смотрела на ютюбе, его передачи смотрят по всему миру.

— Не шоу, так не шоу, — согласился Святослав. — Какая, в сущности, разница. Главное, чтобы ты понимала, чем тебе это грозит и пока не поздно отказалась участвовать.

— Вот не предполагала, что ты станешь так настойчиво отговаривать меня.

— Я пекусь о твоей безопасности.

— Только ли о ней?

— И о чем же еще?

— Мне кажется, ты ревнуешь меня к нему.

— Глупости! — фыркнул Святослав.

— Ой, ли. Я давно заметила.

— И что же ты заметила?

— Ты всегда уверял и меня и других, что ты за свободные отношения, что каждый не должен навязывать другому свою волю, а уважать его решения. На самом деле, ты очень даже ревнив. Я видела проявления твоей ревности неоднократно. Говорить гораздо легче, чем быть таким на деле. Разве не так?

— Не так, — нахмурился Святослав. — Я всегда стараюсь, чтобы мои слова и дела не расходились.

— Возможно, стараешься, другой вопрос — получается ли?

— Соланж, мы сейчас говорим не о том.

— Кто знает.

— Ты откажешься от участия в программе Алексея?

— Нет. Я не дам себя запугать, ни тебе, ни кому-то другому. Я привыкла везде говорить то, что считаю нужным.

— Ты можешь об этом пожалеть.

— Да, может быть, и пожалею, но не откажусь. Мне противно поддаваться страху. Это самое унизительное, что может быть в жизни.

— Вот не знал, что ты можешь быть такой, — покачал головой Святослав.

— Теперь знаешь.

— Да, уж. Не предполагал, что ты так легко и быстро попадешь под его влияние. Только ни чем хорошим это не закончится.

— Хватит меня запугивать, — вдруг почувствовала раздражение Соланж. — Я не думала, что ты можешь оказаться таким.

И каким же? — вопросительно посмотрел на нее Святослав.

— Трусливым, осторожным, ревнивым. Ты всегда презирал таких людей. А получается, что сам такой.

— Каждый из нас обманывается в отношении себя и других, — усмехнулся он.

Соланж какое-то время молчала.

— Пойду, пройдусь, мне надо кое-что обдумать, — сказала она. — Встретимся на обеде.