Эпидемия безбрачия среди русских крестьянок. Спасовки в XVIII–XIX веках

Рекрутчина также способствовала смертности дворов. За период с 1816 по 1834 г. в зачет частичного исполнения воинской повинности всего имения было куплено и отправлено в армию 17 лиц[561]. Судя по деревне Баки, в выигрыше были в основном богатые дворы, которые вместе или по отдельности дали на это денег: из 24 дворов д. Баки, в 1836 г. помещенных Аверкиевым в первую категорию, не взяли ни одного рекрута. Рекрутов поставили 7 из 43 (17,3 %) второклассных дворов деревни Баки, 7 из 51 (13,7 %) третьеклассного двора, 1 из 17 (5,9 %) нищенских четырехклассных. Не принимая во внимание богатые дворы, очевидно, были приложены усилия к тому, чтобы распределить ущерб от забора рекрутов более или менее соразмерно. И все же рекрутская повинность была, скорее всего, виновна в обнищании того четырехклассного двора, утратившего из-за нее сына. Рекрутчина разрушила и два других двора, которые к 1834 г. были сведены к жалким последкам: один рекрут оставил, возможно, жену (в таком случае она получила вольную, когда муж ушел в армию, и потому не числилась в ревизской сказке), точно оставил дочь, которой в 1834 г. было 13 лет, и 44-летнюю никогда не бывшую замужем сестру. Другой двор состоял, по всей видимости, из одной только 19-летней дочери рекрута (но, возможно, также его жены)[562]. Исходя из имеющихся данных по рекрутскому набору в Баках в период с 1816 по 1834 г., похоже, что к самым неблагополучным баковским дворам не было особого отношения, просто именно эти дворы рекрутчина могла с наибольшей вероятностью обречь на гибель. Рекрутская повинность — так же как высокая мужская смертность — была неминуемой действительностью в Баках и, как смерть, в ряде случаев лишала дворы необходимого для выживания мужского труда.