Эпидемия безбрачия среди русских крестьянок. Спасовки в XVIII–XIX веках
- Автор: Бушнелл Джон
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Новое Литературное Обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1383-6
- Переводчик: Л. Пуцелло-Бушелл
- Жанр: История
Электронная книга - «Эпидемия безбрачия среди русских крестьянок. Спасовки в XVIII–XIX веках». Краткое содержание книги:
Джон Бушнелл — профессор Северо-западного университета в США (Northwestern University).
К 1858 г. большинство дворов-призраков — 12 из 16 в 1834–1836 гг. — исчезли из ревизской сказки, потому что все, до этого еще остававшиеся в живых, умерли. Плюс, к моменту ревизии улетучились еще шесть дворов. Итого, за 22 года пропало 18 ревизских дворов. В семи из этих пропавших дворов, где все обитатели умерли, ранее имелись старые девы — 19,4 % от 36 дворов со взрослыми незамужними женщинами. Остальные 11 составляли 9,8 % от 112 дворов, переписанных ревизией 1834 г., в которых все женщины 25 лет и старше состояли в браке. Без какого-либо источника, с которым можно было бы сравнить ревизскую сказку д. Баки от 1858 г., у нас нет возможности выявить в ней дворы-призраки. Мы можем, однако, определить многие, которые, возможно, были всего лишь ревизскими призраками или находились под угрозой неминуемого вымирания: 39 состояли из одиноких мужчин и женщин (пожилых вдовцов и старых дев), престарелых бездетных супругов, давно вышедших из детородного возраста, вдов средних лет с малыми детьми либо по какой-то другой причине оказавшихся под угрозой демографического коллапса. В десяти из этих дворов были взрослые незамужние женщины — 27,7 % от 36 противившихся браку дворов, по данным ревизской сказки 1858 г. В то же время 29 поголовно брачащихся, но подверженных угрозе вымирания дворов представляли всего 19,8 % от 146 поголовно брачащихся дворов 1858 г.[557] Это только приблизительная оценка масштабов демографического риска. Некоторые пожилые супруги могли впоследствии усыновить мальчика, который бы содержал их в старости, или найти другой способ продлить жизнь двора. Некоторые из 39 находившихся в опасности дворов действительно существовали, но многие из них, безусловно, уже исчезли. Каким бы мерилом мы ни пользовались, взрослые незамужние женщины существенно повышали вероятность нищеты и распада двора.
Такая вероятность обуславливалась и другими предпочтениями баковских крестьян — прежде всего, малыми семейными ячейками. В 1834 г., по данным ревизии, средний по размеру двор в Баках состоял из 5,48 лица (всего 148 дворов, 372 лица мужского пола, 439 женского). Я привожу эту цифру только для сравнения, без учета того, что 16 из этих дворов были призраками и их мнимые обитатели были рассеяны по остальным дворам; в действительности же средний размер был 6,1. Опубликованные расчеты среднего размера двора в других деревнях тоже, по всей видимости, основаны на сведениях, включавших дворы-призраки. Как бы то ни было, 5,48 ощутимо недотягивает до среднего размера двора (среднего по обследованным деревням) — 6,8 — в середине XIX в. в центральной промышленной зоне России, в которую входила Костромская губерния; при этом данная цифра, по имеющимся сведениям, отнюдь не самая низкая[558].
Мы получим более четкое понимание дворовых параметров в Баках, отставив в сторону 34 двора из переписанных в 1834 г., где уже не было супружеских пар: средний размер среди оставшихся 114 был 6,3 жильца. Типичным был двор с одной супружеской парой (не всегда с детьми): 56 из 114. Еще 27 пар жили с вдовым родителем. Этих следует объединить с 19 дворами, содержавшими женатых отца и сына: их жизненный путь был одинаков — от супружеской пары с детьми к женатым отцу и сыну, к супружеской паре со вдовым родителем. Большинство дворов с одной супружеской парой аналогично позднее становились дворами с двумя парами и затем с парой и вдовым родителем. Остальные варианты — четыре пары женатых братьев, три двора по три женатых пары в каждом и кое-какие отдельные случаи (дедушка и бабушка с женатым внуком, например) — были исключениями. Взрослые одинокие женщины проживали в качестве сестер, дочерей, теток и племянниц во дворах, содержавших два (пара и дети) и три поколения. Все супружеские пары из малых семей до того, как отделиться, по всей вероятности, некоторое недолгое время после свадьбы жили в родительском дворе. Подавляющее большинство всех баковских крестьян, в том числе проживавшие, по состоянию на 1834–1836 гг., во дворах-последках, предпочитали либо жениться и остаться во дворе жениха, либо жениться и поселиться отдельно. Почти в точности такими же были типы дворов в 1858 г. Правилом, хотя и не совсем непреложным, являлось то, что только одна молодая пара оставалась с родителями[559].
557
ГАКО. Ф. 200. Оп. 13. Д. 30. Л. 471 об. — 522.
558
См. сводную статистику по ряду исследований: Moon D. The Russian Peasantry. Р. 159; Миронов Б. Социальная история России. С. 221. Dennison T. The Institutional Framework. Р. 63: здесь выведен средний размер двора — 4,93 — в 1834 г. в Вощажниково Ростовского уезда, где основными занятиями были не сельскохозяйственные промыслы.
559
Таким образом, в Баках дворы обычно разделялись не до и после смерти хозяев, а делились до смерти отца, а по его смерти оставшаяся молодая пара наследовала двор. Анализ раздела до и после смерти см.: Moon D. The Russian Peasantry. Р. 177–183.