Эпидемия безбрачия среди русских крестьянок. Спасовки в XVIII–XIX веках
- Автор: Бушнелл Джон
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Новое Литературное Обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1383-6
- Переводчик: Л. Пуцелло-Бушелл
- Жанр: История
Электронная книга - «Эпидемия безбрачия среди русских крестьянок. Спасовки в XVIII–XIX веках». Краткое содержание книги:
Джон Бушнелл — профессор Северо-западного университета в США (Northwestern University).
В относительном благосостоянии стексовцев не было ничего нового: с 1778 г. — даты первой сохранившейся подворной описи — около 90 % дворов в Стексово и других селениях имения занимались торговлей и промыслами. Они также стабильно прикупали землю[569]. В 1845 г. из 69 дворов села Стексово 41 владел сельскохозяйственными угодьями. 12 дворов имели по 5 десятин (5,5 гектара) или меньше, еще пятнадцати дворам принадлежало по 20 десятин (23 гектара), а трем — по 100 десятин (109 гектаров) и более. Федор Грошев немного не дотянул до 1118 десятин (1229 гектаров), то есть больше 12,2 квадратного километра земли. Как и Грошевы, многие стексовские семьи поколениями накапливали земельную собственность[570].
Землевладение непосредственно соотносилось с состоятельностью двора. В селе Стексово (1845) только 10 из 32 семей (31 %) с доходом ниже 450 рублей имели собственную землю, в то время как из 37 семей с доходом 450 рублей или выше землей владела 31 (84 %). В 41 дворе из 69 проживало только по одной супружеской паре (некоторые еще со вдовым родителем) или вообще не было ни одной. 26 дворов из этих 41 зарабатывали меньше 450 рублей, 15 имели доход 450 рублей и выше; это соответствует общему правилу, что малого размера дворы были в среднем беднее крупных. Но в Стексово земельная собственность могла скомпенсировать малый размер двора: 12 из 15 небольших дворов (80 %) в группе с более высоким доходом имели землю, а в группе с меньшим доходом — только 8 из 26 (31 %). Другими словами, 12 из 20 маленьких дворов (60 %), имевших хотя бы небольшой участок земли, получали годовой доход на уровне или выше среднего.
Хотя Сергей Голицын, возможно, и не появлялся в своем стексовском имении — в Стексово не было помещичьей усадьбы, — он тем не менее лично вел переписку со стексовскими управляющими по всем делам, и его религиозные воззрения оказывали прямое воздействие на жизнь его крепостных. Он был видной фигурой в обществе — «последний русский барин», не жалевший трат на банкеты, балы и прочие развлечения. Близкий друг правящей семьи, он с 1807 г. помогал организовывать работу и сам жертвовал на императорские благотворительные общества в Москве, а с 1830 г. до своей смерти в 1859 г. служил председателем Московского опекунского совета. Его женой, разошедшейся с ним в 1800 г., через несколько месяцев после свадьбы, была Евдокия (или Авдотья), она же знаменитая «Princesse Nocturne» («ночная княгиня»), хозяйка ночного литературного салона в Санкт-Петербурге. Для стексовских крепостных наибольшее значение имели приверженность Голицына православию и его близкие отношения с церковными иерархами: он с 1823 по 1858 г. переписывался с митрополитом Московским Филаретом и, в частности, обсуждал с ним опасность, исходящую от старообрядцев, и возможности их обращения. Хотя некоторые считали его демонстративное благоверие лицемерным, вотчинная переписка Стексово свидетельствует о его непримиримой враждебности к старой вере[571].
Получив в наследство в 1804 г. имение Стексово, он также унаследовал практику наложения штрафов на отцов годных для брака незамужних женщин. Вероятно, Александр Михайлович Голицын или его вдова Дарья ввели эти штрафы в 1770-х или 1780-х гг. в ответ на массовые отказы от брака после 1762 г.[572] В 1809 г. стексовский бурмистр Андрей Яковлев докладывал, что крестьянин Иван Вилков попросил вернуть только что им заплаченный годовой штраф в 20 рублей — за содержание дома двух незамужних дочерей (по 10 рублей за дочь) — на том основании, что они уже вышли из брачного возраста. Яковлев советовал московской конторе в просьбе отказать: у других отцов были незамужние дочери такого же возраста, как вилковские, и, если удовлетворить его просьбу, они все начнут требовать возврата денег. Имению необходимо было собирать эти штрафы, поскольку деньги шли затем на покупку вольных девок для мужиков, не имевших средств добывать себе невест самостоятельно. Сход «лучших крестьян» (наиболее состоятельных) согласился, что Вилкову в прошении нужно отказать[573].
569
ГИМ ОПИ. Ф. 14. Д. 2394; Курмачева М. Д. Расслоение.
570
Там же. Д. 2397. Л. 2–15.
571
Князь Сергей Михайлович Голицын. Воспоминания; Письма Филарета. С. 97–98; Шумихин С. Мадригал с двойным дном (скрытый каламбур в послании Пушкина Princesse Nocturne). http://www.nasledie-rus.ru/red_port/00900.php. Управляющий упоминает «господский дом» в 1843 г. (ГИМ ОПИ. Ф. 14. Д. 2331. Л. 7 об.), но это вряд ли было действительное место проживания, поскольку он не значится в кадастре 1847–1848 гг. (Зюзин В., Тюрин И. Стексово: сведения из истории села. Арзамас: Арзамаскомплектавтоматика, 1999. С. 38).
572
После смерти Дарьи Голицыной Стексово перешло по наследству к Михаилу Михайловичу Голицыну. В одной, по крайней мере, из его других вотчин он насаждал брак грубой силой (см. главу 2); возможно, он продолжил установленную систему штрафования, но вряд ли сам был ее инициатором.
573
ГИМ ОПИ. Ф. 14. Д. 2311. Л. 8.