Крайне добропорядочный хоббит (ЛП)
- Автор: thethirdstar
- Язык: русский
- Переводчик: "Lomi"
- Жанр: Фанфик
Электронная книга - «Крайне добропорядочный хоббит (ЛП)». Краткое содержание книги:
Фили молчал так долго, что Бильбо принялся всерьез обдумывать перспективы применить нож, который тот ранее дал ему, и подарить себе милосердно быструю смерть, чтобы избавиться от долгой мучительной гибели от стыда, неминуемо последующей за этим неосторожным признанием.
- И что ты теперь думаешь обо всем этом? – раздался наконец тихий голос Фили.
- Что? – Бильбо растерянно вскинул на него взгляд – в глазах Фили не было гнева, но и ничего обнадеживающего там тоже не было.
- Что ты почувствовал, когда дядя поцеловал тебя?
Из уст Фили этот вопрос прозвучал донельзя странно – так спокойно, словно он привык его задавать по сто раз на дню. Может, у Торина такая привычка – целовать всех подряд? Может… Так, стоп. «Нет», - с гневной поспешностью оборвал Бильбо ход мыслей, принявших уж какое-то совсем безумное направление, и внезапно ощутил себя последним дураком. – «Торин ведь не из таких. Я знаю, что не из таких».
- Мне… понравилось? – рискнул ответить он, покраснев еще сильнее. – Я… конечно, обстоятельства были далеки от идеальных, и я совсем не о том, что мне понравилось, когда Торину больно и плохо или он…
Тут ему отчаянно захотелось закрыть лицо руками и спрятаться от всего мира, пока он не разберется с мешаниной мыслей и эмоций, затопивших его с головой. Неужели это всегда так сложно, почему же чувство, которое он всегда полагал чем-то, несущим свет и радость, заставляет его ощущать себя так, словно он совершил нечто дурное? Словно признав, что наслаждался поцелуем, он умалял страдания Торина, через которые тот прошел в этой проклятой сокровищнице… а если поворачивал случившееся так, будто Торин просто нуждался в ком-то… в ком угодно, а он, Бильбо, случайно оказался рядом, сердце начинало болеть так сильно, как никогда на его памяти. И среди хаоса этих мыслей вдруг всплыли слова, сказанные ему Бардом в Озерном городе:
Иногда любовь приходит незаметно, мистер Бэггинс. Она исподволь зреет в тебе, пока в один прекрасный день ты не увидишь знакомую улыбку, и вдруг не поймешь, что прожить хотя бы день, не видя ее, отныне просто немыслимо.
Он определенно не испытывал особенного расположения к Торину в начале их пути. Но после того, как спас его от Азога, что-то изменилось. Они стали ближе. Потом стали добрыми друзьями, а немного позже - лучшими друзьями. Он вверил Торину свою жизнь, а Торин ему – свои тайны из прошлого и доверился ему настолько, что позволил увидеть шрамы, оставленные на сердце жизненными невзгодами. И мало того - позволил не только увидеть их, но и исцелить.
Бильбо как-то поклялся Балину, что сделает все, чтобы помочь своему другу вернуться в Эребор и отвоевать обратно свой дом. Он сражался за Торина с орками и пауками. Вламывался в эльфийские подземелья ради Торина. Встретился лицом к лицу с драконом ради Торина. И знал, что будет рядом с ним, когда они выступят против Смауга, вооруженные лишь мечами и смекалкой. Что он умрет за Торина.
Эта мысль должна была испугать его, заставить бросить Жало к ногам Торина и бежать прочь так далеко и так быстро, как только возможно – ведь он же в конце концов Бэггинс из Бэг Энда, крайне добропорядочный хоббит, который до начала всей этой истории если и ставил свою жизнь под угрозу, то только лишь невоздержанностью в отношении особенно жирного куска жареной свинины.
Бильбо вспомнил лицо Торина, склонившегося над останками брата. Его дикие глаза, мокрые щеки и взгляд, в котором читалась лишь окончательная и бесповоротная утрата… и как сам он, Бильбо, мог думать только о том, как вытащить Торина обратно, как вновь заставить его улыбаться. Бард был прав – мысль, что счастье и радость навсегда покинули его друга и никогда впредь не озарят его лица, что Бильбо никогда больше не увидит улыбки, обращенной к нему, была невыносимой. Даже более невыносимой, чем недавно обретенный страх, что он был лишь ближайшим источником утешения для Торина, а не тем единственным, к кому ему хотелось прислониться в поисках поддержки. Более невыносимой и страшной, чем все орки, драконы и пауки вместе взятые. Страшнее даже, чем быть испепеленным заживо или растерзанным на куски палицей Азога, или съеденным троллями.
Бильбо медленно поднял на Фили пораженный взгляд. Слова, рвавшиеся с губ, были такими простыми, само собой разумеющимися – и вместе с тем ничто в жизни не казалось ему столь пугающим и истинным одновременно:
- Я, кажется… - Бильбо смотрел на Фили, но не видел его, - думаю, я люблю твоего дядю.
Тот почему-то шумно выдохнул с облегчением и вдруг разразился смехом. Он смеялся и смеялся, пока не сложился пополам, держась за бока и беспомощно ловя ртом воздух. Бильбо продолжал невидяще таращиться в пространство, где мгновением раньше маячило лицо Фили.
Он любил Торина Дубощита. Он был влюблен в него. Сквозь пелену захлестнувшей его паники Бильбо ощутил непривычную стесненность в груди, словно сердце его вдруг многократно увеличилось в размерах и грозило вот-вот разорваться. Слишком много вопросов и тревог крутилось в голове: опасение, что Торин не чувствует к нему ничего похожего или же слишком разбит после увиденного в сокровищнице, чтобы захотеть в очередной раз рисковать возможной потерей дорогого существа. И все же, глядя в пустоту и видя перед собой тысячи образов и вместе с тем не видя ничего, Бильбо Бэггинс ясно понимал, что даже это, по сути, не важно. Абсолютно не важно, что мог или чего не мог сказать ему в ответ Торин. Бильбо чувствовал… освобождение, удивительную легкость, которой наполнилось все его существо. Торин мог ответить ему взаимностью или по-прежнему обращаться с ним как с другом – конечно, Бильбо предпочел бы первый вариант, но гораздо важнее было помочь Торину справиться с горем и вспомнить, как улыбаться миру, как жить и любить.
Фили глубоко вздохнул и сел прямее, одной рукой по-прежнему держась за живот, а другой, которая так и сжимала игрушку-львенка, утирая выступившие от смеха слезы.
- Ох, благодарение Махалу! – задыхаясь, выговорил он. – А я уж думал, этому не бывать. Кили теперь должен мне набор новеньких клинков.
Бильбо наконец-то встретился глазами с Фили. Это был определенно не тот ответ, на который он рассчитывал. Он не удивился бы гневу и даже острым лезвиям, которыми Фили был увешан с головы до ног… но смех? Бильбо чувствовал себя так, словно упустил соль какой-то незнакомой ему шутки.
- Прошу прощения… что?
- Чувства Торина у него на лице написаны, а вот твои… - Фили хлопнул его по плечу и разулыбался. – Насчет тебя я был не вполне уверен. И побился об заклад, что Торин сделает первый шаг, но Кили настаивал, что все будет наоборот. Наивный.
У Бильбо отвалилась челюсть, и теперь выглядел он ровно так же, как ощущал себя – до крайности глупо.
- Что?!
- Да, это большое облегчение, - продолжил Фили, игнорируя его вопрос, и вдруг впал в глубокую задумчивость, постукивая зубом львенка по подбородку. – Хотя, если все мы завтра обречены на гибель, легче от этого никому не будет…
Бильбо ощутил, как в груди медленно поднимается раздражение – только Фили мог быть таким невыносимо легкомысленным, когда перед ним только что… да, только что объяснились в любви к его царственному дяде. С точки зрения хоббита, не было и быть не могло ничего более поразительного и странного.
- Фили, что значит – у Торина все чувства на лице написаны? - Бильбо ухватился за эти слова, сказанные Фили, потому что, на его взгляд, чувства Торина всегда были скрыты от мира за семью печатями.
Фили склонил голову в его сторону, окинув нарочито невинным взглядом.
- Неужели ты и впрямь такой толстокожий тугодум, мистер Бэггинс?