Крайне добропорядочный хоббит (ЛП)
- Автор: thethirdstar
- Язык: русский
- Переводчик: "Lomi"
- Жанр: Фанфик
Электронная книга - «Крайне добропорядочный хоббит (ЛП)». Краткое содержание книги:
Пальцы Бильбо принялись массировать голову Торина осторожными круговыми движениям, зарываясь все глубже в густые спутанные пряди. Он научился этому от матери, которая поступала так же, когда он был совсем хоббитенком. Белладонна успокаивала сына нежными прикосновениями, отгоняя прочь тревожные мысли, что порой изводили маленького Бильбо по ночам. Теперь же… Теперь он не знал, что ему делать, как успокоить разум Торина, но полагал, что это все же лучше, чем ничего. Размеренные знакомые движения, по крайней мере, позволяли занять делом бесполезные руки.
Краем уха он услышал далекий грохот – может, Смауг вернулся, а может, Гора гневалась, - но даже это не вывело его из состояния крайней сосредоточенности, словно движения его пальцев и впрямь могли передать Торину частичку успокоения и утешения. Бильбо слышал истории о волшебниках и эльфах, которые могли читать мысли других и вкладывать им в головы свои, - но знал наверняка, что как бы он ни старался, во всем его теле не сыщется ни капли этого чудесного магического дара. Иначе Смауга ждал бы пренеприятнейший сюрприз.
Поэтому лучшее, что мог сделать Бильбо – держать свое слово. Показать Торину, что не обязательно проходить через это в одиночку. Быть рядом. Так же, как Фили и Кили. Как Двалин, Балин и остальные гномы - они все были рядом ради него. Бильбо оставалось только проследить, чтобы Торин в своем горе не позабыл об этом.
Вскоре веки гнома стали тяжелеть, но Бильбо понятия не имел, сколько прошло времени, прежде чем стало ясно, что Торин наконец-то уснул. Большинство гномов тоже решили воспользоваться передышкой и отдохнуть, прекрасно понимая, что следующие несколько дней определят их успех или поражение, их жизнь или смерть. Один Двалин остался на страже, без сомнения, карауля возвращение дракона, и тихо переговаривался с братом. Даже неугомонный Кили в конце концов уснул поверх спальника Фили, устроив руку на груди Торина, чтобы даже во сне чувствовать биение его сердца.
В отличие от брата, Фили остался бодрствовать и в глубокой задумчивости переводил взгляд с Торина на спящего Кили. Сам Бильбо, убедившись, что его друг-гном отдыхает, позволил себе немного перевести дыхание и расслабиться. Правда, осторожно касаясь волос Торина, он не мог отделаться от мыслей, предательски крутившихся в голове.
Торин его… Да, Торин его поцеловал. Даже мысленно произносить это слово было странно. Не потому, что он был против – теплая истома, разлившаяся по всему телу, едва только он осознал, что именно они делают, определенно намекала, что не был, - но потому, что не был уверен, зачем Торин это сделал, и что все это вообще значит.
Торин всегда тщательно оберегал дистанцию между собой и прочими и, казалось, всем существом был сосредоточен на горькой потребности возмездия и возвращения утраченной родины. Когда они только встретились, Бильбо мог прозакладывать последнюю монету на то, что единственным чувством, испытываемым Торином Дубощитом при взгляде на Бильбо Бэггинса, была гремучая смесь раздражения и неприятия. Сейчас-то, конечно, все по-другому… но все-таки мысль об особом отношении к нему Торина или о том, что он мог видеть в Бильбо больше, чем друга… Признаться, для хоббита это было сродни грому среди ясного неба. Впрочем, как и сам поцелуй.
Потому что это был Торин Дубощит – гном, воин и герой, Король-под-Горой ради всех валар! А он, Бильбо Бэггинс, простой хоббит, разве может он вызвать подобные чувства в ком-нибудь, особенно в царственном гноме? Нет, это абсолютная чушь!
С другой стороны, Торин и впрямь был именно тем, кем его про себя именовал Бильбо, - гномом, воином и героем, Королем-под-Горой, - но не только. Он был намного большим, чем эти титулы, - неистовым и милосердным, яростным и непримиримым, но Бильбо не знал никого заботливее в тех редких случаях, когда ему, Бильбо, доводилось получить рану. К тому же он был уверен, что никто в мире так не печется о своих друзьях и родичах, как Торин, и никто с такой готовностью не взвалит себе на плечи дополнительный груз просто потому, что это поможет облегчить ношу идущему рядом.
Бильбо пристально вгляделся в лицо спящего гнома. Пожалуй… Торина можно было бы счесть красивым суровой, угрюмой красотой. Предательское тепло защекотало кончики ушей, но даже это не заставило Бильбо отвести взгляд.
- Что-то не так, мистер Бэггинс?
Вот тут отводить глаза все-таки пришлось. Бильбо глянул на Фили, который смотрел на него, изогнув бровь.
- Я… ну… - забормотал он, пытаясь поймать вмиг разлетевшиеся мысли, - я просто… проверяю…
Бровь Фили изогнулась еще сильнее.
- Проверяешь?
Бильбо сглотнул, чувствуя себя так, словно его поймали за чем-то неприличным. Впрочем, почти так оно и было. Вот ведь!..
- Эээ… да, проверяю… так, ничего серьезного…
- Ничего серьезного? – вновь переспросил Фили, и в его голосе явно слышалось веселье.
Бильбо вздохнул. Он прекрасно знал, что из всех наследников Дурина Фили был единственным, кого он не мог обвести вокруг пальца.
- Почему бы нам не размять ноги, мистер Бэггинс? Они у тебя наверняка совсем затекли, - Фили с усилием поднялся и выжидательно глянул на него.
По правде говоря, ноги действительно затекли, но Бильбо не хотел рисковать и нечаянно разбудить Торина…
- Торин не проснется, он даже не заметит твоего отсутствия.
Кажется, Фили всегда в точности знал, что именно тревожит хоббита. «Может, это Фили волшебник», - проворчал про себя Бильбо, но, представив себе Фили в одежде и шляпе Гэндальфа, махающего посохом и выкрикивающего утробным голосом заклинания, почти рассмеялся от нелепости этой мысли.
Расстегнув пальто, он стащил его с себя и сложил, постаравшись, чтобы обожженный край оказался внутри. Осторожно приподнял голову Торина, чтобы без помех выскользнуть из-под него, и ловко заменил собственные ноги импровизированной подушкой. Торин что-то тихо пробормотал, и Бильбо уже готов был проклясть свою поспешность и глупость, как он повернул голову, вжавшись щекой в мягкую ткань, глубоко вздохнул и вновь застыл неподвижно.
Двалин вдруг обернулся к ним, окинув хмурым настороженным взглядом.
- Не вздумайте выкинуть что-нибудь глупое, вроде прогулки по окрестностям, парни, здесь небезопасно.
Фили одарил его раздосадованной, но понимающей улыбкой.
- Не волнуйтесь, мистер Двалин, мы никуда не собираемся.
Бильбо молча последовал за ним к одной из золотых дверей, что располагались по левую руку от лестницы. Фили нерешительно тронул большое кольцо, висевшее на ней.
- Двалин сказал, это были комнаты моей матери.
Бильбо покосился на него, не зная, хорошая это новость для Фили или нет. В конце концов, Дис была жива… Но он знал, тем не менее, что видеть Эребор в руинах юному гному тяжело – жалкие остатки той жизни, которая у него могла бы быть, но которую отняла вспышка пламени и хищный оскал зубов. А, может, все дело в том, что, как сказал ему Торин, Фили и Кили улизнули из дома, оставив матери одну только записку, прежде чем она смогла остановить их…
Интересно, жалеет ли об этом Фили сейчас?
Фили потянул за кольцо, и дверь со скрипом отворилась, потревожив многолетний слой пыли. Бильбо пришлось закрывать рот и нос платком, но он все равно пошел за ним внутрь. Он не знал, чего ожидал увидеть, но комната оказалась самой обычной – на удивление, даже золотого орнамента там не обнаружилось. В то время как все остальное в Эреборе, что уже успел повидать Бильбо, было сделано либо из камня, либо из золота, комната Дис являла собой разнообразную мешанину стилей. И насколько в доме бургомистра Озерного города нечто подобное казалось напыщенным и неестественным, настолько здесь различные текстуры и стили выглядели уместно и уютно.