Права нации. Автономизм в еврейском национальном движении в позднеимперской и революционной России
- Автор: Рабинович Саймон
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-44-481445-1
- Переводчик: Любовь Борисовна Сумм
- Жанр: История
Электронная книга - «Права нации. Автономизм в еврейском национальном движении в позднеимперской и революционной России». Краткое содержание книги:
Саймон Рабинович преподает в Северо-Восточном университете (Бостон, США), специалист по истории евреев в России, Европе и США.
Автономия состоялась
После отмены запретов на создание любого рода политических организаций евреи сосредоточились на формировании механизмов национальной автономии, идеи которой обсуждались с тех пор, как Семен Дубнов в 1897–1907 годах сформулировал понятие автономизма. В этот период среди еврейских партий сложился почти полный консенсус в вопросе о том, что российскому еврейству необходимо автономное устройство в той или иной форме. После 1907 года возможности для политической деятельности резко сократились, однако еврейские партии продолжали оживленно дискутировать о версиях автономии в будущем и учреждать светские культурные, образовательные и благотворительные организации, призванные со временем стать ядром еврейской автономии в России. В разгар войны активисты сумели создать обширную централизованную межобщинную организацию, которая не только оказывала необходимую помощь беженцам, но и стала институциональной основой всероссийской еврейской автономии. Когда в марте 1917 года Временное правительство официально провозгласило еврейскую эмансипацию, этот жест, помимо отмены черты оседлости, означал свободу печати и свободу политических объединений. Это стало благодатной почвой для политической мобилизации евреев: возникли или возобновили деятельность десятки газет и политических организаций.
В считаные дни после Февральской революции еврейские политические партии принялись созывать съезды для прояснения своих программ в преддверии выборов во Всероссийское учредительное собрание — представительный орган, призванный сменить Временное правительство, создать проект новой конституции и новое государственное устройство. Межпартийный Еврейский политический совет установил официальный контакт со всеми еврейскими партиями и начал подготовку к созыву Еврейского национального собрания. Конечной целью было созвать его параллельно с Всероссийским учредительным собранием, однако требовалось, чтобы прежде Всероссийский еврейский съезд определил принципы автономного самоуправления. Требование созыва еврейского съезда или национального собрания звучало еще при организации Союза для достижения полноправия еврейского народа, а вопрос о том, добиваться ли от российских властей признания еврейского парламента в какой-либо форме, неоднократно поднимался почти на всем протяжении существования Союза и был главной причиной раскола между националистами и их оппонентами, а впоследствии требование парламента стало главным для российских сионистов, социалистов-сионистов, сеймистов и фолкистов-дубновцев. Теперь же еврейские активисты и интеллигенты возродили идею еврейского национального собрания. На этот раз, однако, еврейские партии и их представители надеялись, что власть не будет им препятствовать. Их целью было обозначить принципы еврейского самоуправления и, главное, создать объединенный еврейский фронт в преддверии Всероссийского учредительного собрания.
Стимулом для движения за еврейскую автономию стал тот факт, что социал-демократические (в основном меньшевистские) партии разных национальных меньшинств на протяжении 1917 года проводили съезды в поддержку территориальной автономии, а партия эсеров в тот же период вновь стала склоняться к федерализации. На первом съезде в 1906 году эсеры провозгласили «безусловное» право на национальное самоопределение, однако чем реальнее становилась перспектива прихода эсеров к власти, тем решительнее они дистанцировались от этого идеала[760]. Во время Февральской революции и после нее младшие партнеры эсеров, в особенности еврейские сеймисты, склоняли своих однопартийцев (несмотря на сопротивление русских эсеров) к поддержке внетерриториальной автономии как средства сохранить в составе будущей республики экономически важные западные регионы[761]. К середине 1917 года эсеры пришли к относительному согласию относительно децентрализованной федерации, которая должна была остаться единым государством[762]. Партия кадетов, продолжая отстаивать «Россию единую и неделимую» и противостоять распаду империи, рассматривала возможность внетерриториальной автономии для меньшинств бывшей империи как приемлемую альтернативу территориальному дроблению[763]. При этом очевидно, что именно вопрос федерализма в противовес централизации стал главной причиной расхождения позиций Петроградского совета и Временного правительства. В этом смысле красноречивым предвестником будущего стала позиция большевиков: они твердо поддерживали территориальное самоопределение и, конкурируя с Бундом, продолжали оказывать сильнейшее сопротивление любой форме внетерриториальной автономии[764].
760
Suny R. G. Nationality Policies // Critical Companion to the Russian Revolution, 1914–1921 / Eds. E. Acton, V. Cherniaev, W. G. Rosenberg. Bloomington, Ind., 1997. Р. 659–666. См. также: Radkey O. The Agrarian Foes of Bolshevism: Promise and Default of the Russian Socialist Revolutionaries, February — October 1917. New York, 1958; Hildermeier M. The Russian Socialist Revolutionary Party Before the First World War. New York, 2000.
761
Pipes R. The Formation of the Soviet Union. Rev. ed. Cambridge, Mass., 1997. Р. 31.
762
Во втором составе Временного правительства эсеры отказались от прежнего обещания поддержать украинскую автономию и препятствовали независимости Финляндии. Оливер Рэдки особенно бескомпромиссен в оценке великорусского национализма, пронизавшего эсеровскую партию (Agrarian Foes. Р. 352–355). Эсеры стали терпимы к другим народам лишь после большевистского переворота. См.: Radkey O. The Sickle Under the Hammer: The Russian Socialist Revolutionaries in the Early Months of Soviet Rule. New York, 1963. Р. 309–310.
763
Кадеты смягчили свое противодействие децентрализации, но оставались безоговорочно преданы идее территориальной целостности России. Павел Милюков докладывал на Восьмом съезде партии, что «партия народной свободы попытается найти решение, которое, давши возможность отдельным местностям России создать у себя местную автономию на началах местного законодательства, в то же время не разрушило бы государственного единства России» (The Russian Provisional Government 1917: Documents / Eds. R. P. Browder, A. F. Kerensky [Stanford, Calif., 1961]. Vol. 1. P. 317). Речь Милюкова первоначально была опубликована в «Речи» (№ 108. 10 мая 1917. С. 3).
764
См.: Tobias H. J. The Bund and Lenin Until 1903 // Russian Review. 1961. Vol. 20. № 4 (October). P. 345; Altshuler M. The Attitude of the Communist Party of Russia to Jewish National Survival, 1918–1930 // YIVO Annual of Jewish Social Science. 1969. Vol. 14. P. 68–86.