![Идеология русской государственности. Континент Россия [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/6/5/2/4/ideologiya-russkoj-gosudarstvennosti-kontinent-rossiya-litres-download.jpg)
Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]
- Автор: Мостовой Петр, Куликов Дмитрий Евгеньевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Питер
- ISBN: 978-5-00116-621-4
- Жанр: История
Электронная книга - «Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]». Краткое содержание книги:
Авторы утверждают, что идеология, запрос на которую сегодня общепризнан, является опирающимся на историю прикладным знанием, которое обеспечивает практическое понимание хода социальных процессов, сознательное успешное участие в них, включая политическую активность. Для авторов идеология – выученный урок истории России, её народа и государства в их взаимоотношениях, русская цивилизационная стратегия.
На этой основе книга отвечает на вопросы: кто мы, откуда и куда идём, каким должен быть ответ России на вызовы современности, какое место в меняющемся мире она способна занять.
Второе издание дополнено новым разделом, посвящённым конституционализму и его историческому развитию в России, а также Лексиконом идеолога – тезаурусом основных понятий идеологического мышления.
2-е издание, дополненное.
Паскевича сменил (1831–1838) вновь масон – барон Г.В. Розен, за которым последовали реформаторы российского Генерального штаба, генералы Е.А. Головин (1838–1842) и А.И. Нейдгардт (1842–1844). Оба они были уже пожилыми людьми – время активной жизни масонов Александровской эпохи подходило к концу. Но все они успели сослужить своему неблагодарному Отечеству последнюю службу – завоевали и сохранили для него Кавказ.
После запрета масонства только московские розенкрейцеры, освоившие при Екатерине II искусство ухода «в катакомбы», ещё долго продолжали собираться. Они сохранили заметное влияние на общественную жизнь. Так, М.Ю. Виельгорский управлял Санкт-Петербургским и Гатчинским воспитательными домами, Мариинской больницей для бедных, участвовал в деятельности Общества посещения бедных. С.Д. Нечаев был членом Совета Императорского человеколюбивого общества, попечителем Странноприимного дома, Совета заведений общественного призрения и детских приютов в Москве. Братья строили больницы для бедных, учреждали стипендии для нуждающихся студентов и занимали ведущее место среди петербургских и особенно московских благотворителей.
Продолжалась и их деятельность на церковном поприще. Среди них было традиционно много церковных деятелей и священнослужителей, достаточно назвать обер-прокурора Святейшего Синода С.Д. Нечаева, известного философа, протоиерея Ф.А. Голубинского, московских архимандритов Мелхиседека (настоятеля Симонова монастыря) и Гермогена (настоятеля Спасо-Андроникова монастыря). В некрополе Спасо-Андроникова монастыря можно в изобилии видеть украшенные масонскими эмблемами могилы, даты на которых доходят до конца XIX века. Московские розенкрейцеры существенно влияли на позицию духовной цензуры, различных обществ христианского просвещения, популяризировали деятельность Оптинских старцев. Бывший руководитель ложи в Троице-Сергиевой лавре Ф.М. Рахманов вёл обширную переписку с иеросхимонахом Львом, схиархимандритом Моисеем (которого, в частности, братья снабжали средствами на благотворительность) и другими старцами.
Масонство в России стало альтернативной вере (не отрицающей её) сферой духовных исканий, попыткой формирования идеологии, но так и не смогло ею стать. Её место заняла публичная народная утопия коммунизма, выигравшая и у утопическо-идеологической формулы «Православие. Самодержавие. Народность», и у подражательного утопизма «западников», и у идеологического эстетизма «славянофилов», и у литературно-интеллигентских народников, и у идеологии масонства. И если в революции февральской проследить масонскую линию ещё как-то возможно, хотя она и не была определяющей (а старообрядчество – было), то большевики уж точно масонами не были, как не был им и К. Маркс, хотя коммунистический интернационал и был его детищем. Ленину – жёсткому, гениальному философу власти – всё стало ясно. Большевики стали готовится к взятию власти, которую кроме них не смог удержать никто, но никто к ней и не стремился.
Но вот что любопытно. Заняв место Временного правительства, коммунистическая власть сама унаследовала статус временной, поскольку встала над разрушенным государством, вынуждена была создавать его заново (хотя марксизм учил, что можно и нужно обойтись без семьи, частной собственности и государства, по факту же обошлись только без частной собственности). То, что временный период продлился не восемь месяцев, а семьдесят лет, не меняет сути дела. Временное правительство даже и в воображении не могло бы представить себе народное государство, построенное коммунистами. Но после его построения коммунисты стали не нужны. Не сумев понять этого фундаментального исторического обстоятельства, они обрекут себя на бесславный и кризисный, даже катастрофический уход со сцены, на самоустранение, а построенное народное государство – на муки стремительной эмансипации и суверенизации во враждебной среде. Так уж мы, русские, устроены: долго запрягаем, да быстро едем.
II.3. Государство Ленина – Сталина: Советский Союз
Споры о том, чем был Советский Союз, не прекращаются в нашей стране с тех самых пор, как к этому имени приросло прошедшее время. Участвуют в них и другие обитатели постсоветского пространства, не говоря уже об активно примазывающихся представителях «прогрессивного человечества».
Диапазон определений чрезвычайно широк, он включает и совершенно несовместимые, от прообраза светлого будущего всего мира до «империи зла». Уже сама широта этого диапазона указывает на то, что о самом явлении мы знаем явно недостаточно.