![Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
темьевна. — Похудел он.
— Поменьше бы голодом его морили, — сердито прогово
рил Андрей.
— Кто же его оставлял голодным? Когда? — всполошилась
Елена Артемьевна.
— Теперь он съедает все. А как не в себе был, я раз шел
мимо его палаты, смотрю света нет. Заглянул туда, кто-то чав
кает. Я — к Мите. Он забился в угол, а возле него Коваленко
сидит, помните, такой больной был, и доедает Митину баланду.
Санитары поставили и ушли, а Коваленко отнял у Мити и почти
все съел. Я ему дал тогда. За чужую пайку убить не жалко.
— Ты кому-нибудь рассказывал об этом? — спросила Рита.
— Игорю Николаевичу сказал. Он сильно рассердился на
Коваленко. С тех пор, пока Митя не поест, я никуда не выхожу.
— Я слышала об этом случае. Коваленко с глубинки при
был из БУРа. У него почти всю зиму отнимали пайку. С голо
ду человек все может сделать.
— И убить от голода можно, и украсть? — возмутился
Андрей. — Почему ж вы сами не воруете, Елена /Артемьевна?
Вам стыдно, а Коваленко нет. Мало я ему тогда дал. Поленом
бы его по ребрам.
— Никто никому не прощает. Готовы убить друг друга.
Коваленко виноват... Катин председатель... судья... В них ли
суть?
— А в ком же еще? — взволнованно возразила Катя. —
Не полез бы ко мне жеребец тот, разобрались бы с телятами,
и жила бы я дома.
243
— Y тебя председатель, у Андрюши судья и следователь...
у Риты — мерзавец и лоботряс... у меня — донос... Если бы не
верили тайным доносителям, проверяли бы их доносы и нака
зывали за клевету, кто бы стал доносить. Нашлись бы негодяи,
но они бы знали твердо, что их посадят за ложь, и подумали бы
впредь, чем пакостить другому. Не поощряли бы всех и вся
ческих предателей, их было бы в сто раз меньше. Что человеку
невыгодно, того он, как правило, не делает. По закону за лож
ное показание — тюрьма, а я в лагере не видела ни одного
заключенного, осужденного за лжесвидетельство. А ты, Катя,
встречала?
— Не доводилось, Елена Артемьевна. А вот за то, что не
доносили, встречала.
— Много?
— Женщину одну. На мужа своего не донесла. Он лишний
разговор о власти при ней вел, а она смолчала.
— На брата или мужа не донесешь, осудят как соучаст
ницу. А настоящие лжесвидетели неплохо устроились. Во все
времена были развратные начальники. Но чтоб обвинить жен
щину в отравлении телят? не смог бы самый закоренелый
подлец, не смог бы, потому что раньше в таких преступлениях
не обвиняли никого. Ты думаешь, судье сладко отправлять в
лагерь заведомо невиновных? Боится он на наше место попасть
и судит, как прикажут свыше. А здесь, в лагерях, что творят?
Я самую капельку повидала и то мне адом показалось. Ты за
восемь лет видела такое, что я об одном прошу судьбу: умереть
бы поскорей, чтоб не увидеть. Тоже скажешь, что надзиратели
и начальники командировок виноваты? Один плохой, двое, де
сять, но не все же. Ты видела среди них хороших и добрых
людей?
— Почитай, что не встречала. Да разве ж сюда путевый
мужик пойдет работать?
— Зачем же они непутевых посылают? Начальство не зна
ет? Сама видела, сколько начальства сюда приезжает. А нам
лучше после их посещений?
— Не лучше, Елена Артемьевна. Может, одно лагерное
начальство такое.
— Почему же тогда ему по рукам не дадут? Лагерная адми
нистрация не плохая и не хорошая.
244
— Какая же она по-вашему?
— Машина. Работает на хозяина, вот и все.
— Может, наверху и не знают?
— Хорошо, пусть не знают. А почему не освободят тебя?
— Надо полагать, считают провинившейся.
— Я не о вине твоей говорю. Обманули власть, ввели в
заблуждение — все это так. Но ты больна. Таких больных
досрочно освобождают, а тебя — нет. И ведь не тебя одну, а