![Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
сохшими пятнами. — А выздоровлю — так что... На общие
работы.
— Игорь Николаевич не пошлет.
— Не век ему здесь хозяевать. И то дивлюсь, как долго
держат его. Хороших-то людей скоро на глубинку прячут, а
его чисто околдовал кто. Я попервах худое на него думала: за
какие такие заслуги держат? Сомневалась в нем... чудно... Сло
ва плохого про него не скажешь, а держат. Я такого не
упомню.
— Потеплеет — пустили бы нас погулять за зону, — мечта
тельно вздохнула Рита.
— Эва что удумала... За зону! Это нас-то с тобой? Была бы
я бытовиком, давно бы такую чахоточную сактировали бы до
мой умирать по-доброму.
239
— За зону не пустят, я знаю, а посмотреть хочется. Берез
ки зазеленеют, цветы распустятся.
— Счастье в зелени той... Мошкара и гнус сожрут. Спасу
от них нет. Местные привычные, их гнус не трогает, а нас
одолевает. Эх, жизня, жизня... В тягость я всем. Ты стираешь
за мной, миски моешь, а я как та чурка с глазами лежу. Попро
шусь у Игоря в общую палату. Там такие доходяги, как я. А
тут еще заражу кого...
— Любовь Антоновна говорила, что от тебя никто не зара
зится.
— Чахотка она привязчивая. К старухе, может, и не при
липнет, а к молодым, таким, как ты примерно или Лида, при
вяжется и не отгонишь ее проклятую. Лида сдружилась с Гла
фирой. Не по нутру мне их дружба.
— Ты никому не веришь, Катя. Глаша еще до войны попа
ла в лагерь. Сара Соломоновна ее второй год знает. Слова пло
хого о ней не сказала. А ты — Глаша и Глаша. Знаешь что —
скажи.
— Ничегошеньки я о ней, Рита, не знаю. Лицо у ней га
дючье. И глаза... скользкие, выпученные, как у той жабы.
— Я не хотела бы вмешиваться в ваш разговор, но вынуж
дена, — заговорила Елена Артемьевна. До этой минуты она без
участно смотрела в окно. Занятая своими мыслями, она, кажет
ся, не слышала, о чем разговаривают. — На мой взгляд, чело
века судят не по лицу. Если всех некрасивых наказывать,
сколько останется ненаказанных? Начинать надо прямо с меня.
Да и Любовь Антоновна не бог весть какая красавица.
— Ничего-то вы не понимаете, Елена Артемьевна. Нешто я
за красотой гонюсь? Y меня у самой рожа да кожа. Ребятишки
поглядят, со страху сомлеют. Сбегут невесть куда от такой кра
савицы. Я о человеке говорю, не о красоте.
— Я меньше вас в лагере. Скоро год. Но за это время я
кой-чему научилась, — возразила Елена Артемьевна, но Катя
перебила ее.
— Разве ж вы были в настоящем лагере? На пересылке —
какой там лагерь, да и всего вы были без года неделю. На
глубинке повидали за месяц, опять же Любовь Антоновна нас
вытащила оттуда. А тут разве лагерь? Едим досыта. По ны
нешним временам не каждый на воле так живет. Таких, как
240
мы, мало. Оглядите все корпуса. Кто, кроме нас, здесь с осени
живет? По пальцам посчитать можно.
— Я в привилегированном положении...
— Н етто вы одна, Елена Артемьевна? Вся землянка.
— Рита и Лида работают. Ты тяжело больна. А я — просто
обессилела. Дней десять в месяц поработаю — и старческие
недуги. Стыдно мне. Место зря занимаю. Одно утешает — живу
в сверхплановой землянке, числюсь санитаркой. А другие боль
ше меня нуждаются в должности той ж е санитарки. Я хоть и
недолго пробыла в глубинке, но понимаю, что эту зиму там бы
я не пережила. Tyi я спорить с тобой не могу. Но мы говорили
о Глаше. Почему ты о ней плохо думаешь?
— Как вам обсказать, Елена Артемьевна... Вот, к примеру,
пришел тогда Степан за Клавой...
— Да... Ты была права... Если бы я отговорила Клаву... Y
меня не хватило ума, интуиции, опыта... О Степане ты знала,
что он пил с Волком, что Волк кормил его. Я была обязана
удержать Клаву и не сумела.
— Я ж вам не в упрек, Елена Артемьевна. Слезливая вы...