![Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
Простите, как обидела.
— Меня б кто простил, Катя. Не сберегла я Клаву... Поче
му же ты думаешь, что и Глаша погубит Лиду? Проморгаю я
— и мне конец. Не переживу я еще одной смерти. И все же
необоснованное подозрение предоставим нашему начальству...
Обидеть человека легко.
— Мне ли этого не знать, Елена Артемьевна... Обида —
болючая... Она похуже горя душу выматывает... Не лежит у
меня душа к Глаше. Я по сходству людей узнаю. Вот, к при
меру, два человека. Свиду они разные, и волосы другие, и глаза,
а промеж себя — сходные. Не умею обсказать, а сходные. Зна
ла я одну сексотку. Образование у нее может и поменьше, чем
у вас, а может не уступит вам. Софьей Макаровной звали ее.
Ласковая — без мыла в душу влезет. Всем услужит, со всеми
язык почешет. Повоет с бабонькой — и к начальству бежит.
Поговорят с ней бабы по-душевному, полают начальство — и
того, кто лаялся, — в БУР. Трое в побег уходить надумали и
она вроде бы с ними. В последний день больной сказалась. А
тех троих у зоны засада повстречала... Постреляли их... Не всех.
241
Одна живая осталась. Она и сказала опосля, кто их предал.
Схожа Глаша с Софьей Макаровной.
— Игорь Николаевич знает Глашу еще с довоенных лет.
С ней вместе он был на общих работах.
— Не бойся пса, что лает. Тихий-то пошибче укусит, Елена
Артемьевна. Да вас ведь не переговоришь... Знать до осени не
доживу я... Умираю, а спокоя нет. Злобность клятущая душит...
Хоть бы умереть бы с пользой. Увидеть бы кобеля председа
теля и судьев своих в могиле. Сама бы живая к ним в яму
прыгнула. Почище бы Аля-улю поплясала б у них в могиле
на радостях. Пускай закапывают с ними вместе. А я бы пела!
Пела! Земелька-то она чистая. Кормит нас, не боязно, что на
голову ее сыплют!
— Не волнуйся, Катя. Я с тобой согласна. Права ты, толь
ко не тревожь себя, — успокаивала Елена Артемьевна больную.
Катя безнадежно махнула рукой и, повернувшись к Рите, по
просила:
— Отвори двери, душно...
— Холодно на дворе, землянку выстудим.
— Накинь на себя фуфайку, — посоветовала Катя. — Все
одно двери открывать надо. Твой Андрюшка у окон маячит.
Оклемался бедолага. — Глаза Риты радостно блеснули. Она по
рывисто распахнула двери.
— Добрый день, — смущенно поприветствовал Андрей. —
Я вам не помешал?
— А чего мешать-то нам? Лежмя лежим, хлеб казенный
даром едим. И какая с нас польза начальству? Сунули бы нам
в зубы четыреста пятьдесят седьмую — и подыхай деваха на
воле по досрочному освобождению. Нюрка обезножела — ее
освободили. Хорошая статья четыреста пятьдесят седьмая —
сошел с ума, аль до подыхания полгода осталось, и вытряхи
вайся из лагеря. Да не про нас она прописана. Девахи — народ
суматошный, вот и охраняет нас начальство, чтоб от кавалеров
мы не сбегли, — Катя невесело улыбнулась. Андрей неловко по
топтался на месте и нерешительно шагнул к двери. Ему не
хотелось уходить, но он боялся Кати. Она зубастая, вышутит,
оборвет, если что не по ней или слово невпопад скажешь. Он
чувствовал себя скованно, а предательская способность крас
неть подвела Андрея.
242
— Что как маков цвет разрозовелся? — смягчилась Катя.
Она смотрела на Андрея теплым, подобревшим взглядом. На
ее бескровных губах проскользнула улыбка. — Шуткую я с
тобой. Пытаю, каков ты человек. Хочу знать, с кем Ритка
ходит.
— А вам зачем? — выдавил Андрей.
— Как так зачем? Не оплошала бы она. Мы тут одной
семьей живем.
— Пойдем, Рита, погуляем по зоне, — предложил Андрей.
— К Мите зайдем, он сегодня опять в память пришел. Узнал
меня, обрадовался, плачет.
— Шигидину лучше? — оживленно спросила Елена Ар