Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания

Часа в два нас с отцом пустили к Марии Маркеловне. Она лежала в отдельной палате с окнами на Университетскую линию (ныне Менделеевскую), тут же стояла кроватка, в которой лежала девочка. Сейчас новорожденные отделены от матерей, и это, конечно, лучше, потому что матери могут спокойно спать, а раньше Мария Маркеловна совсем не отдыхала, так как молока у нее было мало, и девочка плохо спала. Для того чтобы было больше молока, нужно было больше пить, а чтобы больше хотелось есть и пить, посоветовали давать ей икру. Отец дал мне денег, и я отправилась к Елисееву. Купив икру, я поторопилась вернуться к Марии Маркеловне, но почему-то шла пешком чрез Дворцовую площадь. Я так была поглощена мыслями о ней, что не заметила, что через площадь направляется целая вереница ломовых извозчиков, и очнулась только тогда, когда увидела прямо у себя над головой лошадиную морду. В ужасе я отскочила в сторону и постаралась поскорее выбраться на простор. Мы все ждали мальчика, и для девочки у нас не было припасено никакого имени. Чтобы помочь нам, Ирина принесла имевшиеся у них полные святцы, отец ее был любитель давать своим детям разные необыкновенные имена и обзавелся с этой целью святцами. Я подробно их рассмотрела, каких только там не было имен: были там Приват и Доцент, Папа и Мама, Аммоний, Вата и множество других, столь же удивительных имен. Было там тринадцать святых и мучениц, называвшихся Татьянами, в то время как все обычно считали, что Татьяны бывают именинницами только раз в году. Еще больше было Ирин, а Марий было громадное количество. Короче говоря, в книге было около тысячи страниц довольно мелкого шрифта. Выбирали мы имя не скоро, так как первое время было не до того, пока наладили несколько жизнь в новых условиях, с новым членом семьи.