Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания

В. И. Егорова, А. И. Умнова и все наши преподаватели из качественного и количественного анализа. Экзаменовалось человек двадцать, отец вызвал меня последней. Билет мне достался хороший: альдегиды и кетоны, способы получения и свойства, а из ароматического ряда — пирогаллол, я исписала большую доску сверху донизу, на все вопросы ответила, так что отец со спокойной совестью мог поставить мне «весьма удовлетворительно».

Сразу после экзамена я записалась в лабораторию органической химии и вскоре начала там работать. Это была не та лаборатория, в которой работала Мария Маркеловна, теперь на группе химии училось так много слушательниц, что необходимо было организовать новую лабораторию для практикума по органическому синтезу, а прежнюю предоставить для научной работы преподавателей и оставленных при курсах. Новая лаборатория была устроена на первом этаже, окнами во двор; оборудование ее было поручено К. И. Дебу, ему помогала в этом деле В. И. Егорова, которая теперь вместе с ним руководила занятиями слушательниц.

Какие в этой лаборатории были условия для работы! Каждая работающая получала целый стол, наполненный посудой и всем, что могло понадобиться при работе, список выдаваемых предметов содержал семьдесят наименований. Тут было достаточное количество штативов с набором различных размеров колец и лапок, разных размеров бани — воздушная и водяные, набор сверл, нож, ножницы, зажимы, газовая печка и ряд горелок и так далее. Половиной работающих руководил К. И. Дебу, половиной — В. И. Егорова. Когда я поступила в лабораторию, К. И. Дебу заболел и проболел почти все время пребывания моего в лаборатории. Нормально они дежурили через день, но три дня в неделю, а теперь В. И. Егоровой приходилось дежурить каждый день, но она сидела в нашей лаборатории не целый день, а только полдня, вторую половину дня она проводила наверху в своей лаборатории, где занималась научной работой. Я работала с увлечением, работа выходила хорошо. Ирина начала работать уже в сентябре, так что уже кончала лабораторию, когда я туда поступила. Она попала под руководство К. И. Дебу. Мы с ней теперь реже виделись, по-прежнему только бывали на спектаклях нашего абонемента. 10 октября должен был идти «Евгений Онегин», я еще ни разу не слышала этой оперы, но и на этот раз мне не удалось до конца ее прослушать. Дело в том, что в этот же день назначена была Липина свадьба, и мы с Ириной обе были на нее приглашены. Приглашен был и Алексей Евграфович. Мы все втроем должны были ехать из Университета в Училище правоведения, в домовой церкви которого должно было состояться венчание. В то время было принято печатать пригласительные билеты на свадьбы детей от имени родителей жениха и невесты. Такой же билет был прислан нам на свадьбу Липы. Билет был двойной, на одном листе было напечатано: «Дмитрий Петрович и Варвара Ивановна Коноваловы имеют честь пригласить Вас на бракосочетание дочери их Олимпиады Дмитриевны с Михаилом Васильевичем Доброклонским, имеющим быть в церкви Императорского училища правоведения 10 октября 1920 г. в 5 часов дня».