В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком
- Автор: Реутов Алексей Ильич
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Мурманское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком». Краткое содержание книги:
Работу завершил мурманский писатель Станислав Панкратов. Повести поочередно выходили в Мурманском книжном издательстве. Затем, в 1970 году, повести выходят одной, общей, книгой в переработке С. Панкратова. Книга эта была встречена с интересом и молодыми читателями, теми, кто не встречался с Реутовым-писателем и с Реутовым-капитаном, и читателями старшего поколения, в том числе теми, кто хорошо знал автора. 50-тысячный тираж разошелся быстро. Книга Алексея Ильича рассказывает о моряках торгового флота и о тех проблемах, которые пришлось решать людям его поколения на фарватере строительства коммунистического общества. Проблемы эти, частично, уже решены. Но ценность повестей капитана Реутова еще и в том, что он страстно и убедительно обращается к уму читателя, заставляя думать, заставляя видеть вокруг себя все, что еще мешает нашему движению вперед. По этой причине и в ответ на многочисленные просьбы читателей выходит новое издание повестей капитана Алексея Ильича Реутова.
Сомов походил по каюте. Потом сел, закрыв глаза, постарался представить себя перед «высокой аудиторией». Затем он мысленно произносил разгромную речь. После этой речи помполит даже отказался от предоставленного ему слова. Он молча сдавался и уходил, провожаемый недоуменными и негодующими взглядами…
«Нет! Зачем себя обманывать? Такие люди не сдаются молча. Он будет защищаться. Гм… Защищаться? Нет, он будет нападать!»
Сомову стало неуютно от этой мысли. Теперь он представил себе Знаменского с его спокойной, уверенной манерой говорить.
«Ну что ж, предстоит нелегкое сражение. Надо к нему подготовиться, как следует подготовиться…»
Капитан опять взволнованно заходил по каюте. Его начали мучить предчувствия. Ныло сердце. Сохло во рту. Немножко кружилась голова. «Совсем расклеился», — с раздражением подумал Сомов о себе и вызвал старпома. Бегло, без пояснений, он сообщил ему о своем отъезде, и они расписались в вахтенном журнале, что на основании телеграфного указания один временно сдал, а другой временно принял командование судном.
«А может быть, руководство имело в виду не временную, а полную передачу всех дел? — мелькнуло в голове Александра Александровича. — Фу, до какой степени я стал мнительным!..»
Но совсем прогнать эту мысль не удалось, она его долго еще беспокоила, приходя снова и снова. Поручив старпому вызвать машину на десять утра, Александр Александрович положил перед собой чистый лист бумаги, чтобы написать обстоятельный конспект своей речи. Но мысли путались от шума в кают-компании, от треска пневматических молотков за иллюминатором. Нет, он положительно не мог сосредоточиться. Собственно, ему достаточно сесть, закрыть глаза и подумать, что ему следует сказать. А это он сможет сделать и в купе вагона. Стук колес только поможет ему собраться с мыслями…
Утром, укладывая чемодан, капитан услышал голоса и топот ног по металлической палубе. Он выглянул в иллюминатор. На площадке у трапа стоял Знаменский с маленьким саквояжем в руке. Его окружили ребята, моряки, и что-то наперебой говорили ему, смеялись… Потом помполит посмотрел на часы и стал прощаться. Прощание не было грустным. Знаменский вел себя так, словно собирался через несколько дней вернуться обратно на судно, словно в этом он нисколько не сомневался.
«Какая самоуверенность, однако! — мысленно воскликнул Александр Александрович. — Скажите, пожалуйста…»
Но ко всему этому примешивалось какое-то неприятное чувство, незнакомое Александру Александровичу по прежним отношениям с помполитами. Чувство это было похоже на зависть, но Александр Александрович и себе никогда бы не признался, что это именно зависть. «Что может быть общего у пожилого, серьезного мужчины с этими романтическими мальчишками? — недоумевал он. — И почему эти мальчишки так липнут к нему, ну хотя бы сейчас, когда они свободны и могут располагать своим временем, как им хочется?..»
Александр Александрович недоуменно пожал плечами и раздраженно — сам не зная почему — без всякого порядка сбросил в чемодан все нужное.
В десять у трапа Сомов молча сунул руку старпому и сошел на берег.
Оказалось, они ехали со Знаменским в одном вагоне. «Слава богу, не в одном купе, — подумал Александр Александрович. — Мир тесен, конечно, но не до такой же степени…» — усмехнулся он.
37
По приезде, из разговоров с начальством, по вопросам, которые ему задавались, Николай Степанович понял, что Сомов писал на него черные письма. Это открытие было крайне неприятно Николаю Степановичу. Чего-чего, а этого от Сомова он не ожидал.
Александр Александрович по некоторым признакам догадывался, что его частные письма, которыми он рассчитывал вызвать только определенное мнение у влиятельных людей, уже не являются тайной. Более того, несколько позже один из руководящих работников пароходства показал ему эта письма, подшитые к делу, и прямо сказал, что получено строгое указание «сверху» разобраться, что же произошло на «Оке» между капитаном и первым помощником.
Наверное, именно поэтому с ними обоими поочередно вели обстоятельные беседы заместители начальника пароходства. После этих бесед у заместителей создалось единодушное мнение, что капитан Сомов за длительное и бесконтрольное плавание, очевидно, отстал от жизни. Такое суждение делает честь объективности его авторов, так как они и были виновны в том, что Сомов на долгое время выпал из-под всякого контроля.