Франция в начале XVII века (1610–1620 гг.)

На этот раз было решено ехать в Бордо. Королевские войска должны были образовать две армии: главная, в 11 тысяч, оставалась в центре страны против войск Конде, а четырехтысячный отряд гвардии предназначался для сопровождения короля. Парижским верховным судам и городским властям королева поручила защиту столицы. Те не поскупились на обещания верности, но так как недовольных, особенно в парламенте, было изрядное число, то правительство решило арестовать главного сторонника принца, парламентского президента Леже. Арест его не вызвал никаких серьезных протестов, и президента спокойно отвезли в Амбуазскую крепость. Таким образом, партия Конде в парламенте на время была обезглавлена.

Однако в Париже было далеко не спокойно. Неудачный результат. Генеральных штатов принес народном массам глубокое разочарование. Налоги не были снижены, полетта была восстановлена, о суде над финансистами ничего не было слышно. Недовольство правительством охватило всю страну. Оно делает понятным и то обстоятельство, что агитация грандов имела некоторый успех в народе и в буржуазии, поскольку Конде выступал против д'Анкра, обвиняя во всех бедах преимущественно его. Имя выскочки-итальянца, как некогда имена миньонов Генриха III, стало символом коррупции правящих верхов, их самовластия, презрения к нуждам народа. Роялизм части дворянства и буржуазии, а также роялистские иллюзии народных масс не только не страдали от этого, но, наоборот, выигрывали, так как источником всех зол оказывался не король, но наглый узурпатор. Роялистские иллюзии масс были настолько сильны, что не только в своей агитации, но и во всех официальных актах, гранды должны были выступать от имени короля, за короля и против дурных министров. В своих декларациях Конде призывал все население Франции и чиновников признать за ним авторитет королевской власти (recognoistre le Roy soubs nostre autorité). Выданные им поручения на набор войск или назначения на должности начинались словами «для службы королю под началом г. принца» (pour le service du Roy sous l'autorité de monseigneur le prince).[559] Cовет принца назывался «Королевский совет при особе г. принца».[560] Такая фразеология в известной мере совпадала с политическим мышлением самой знати, поскольку та ратовала за короля, хотя и под опекой грандов. Но широкое и настойчивое применение этой фразеологии было, безусловно, агитационным приемом.