Друзья и недруги. Том 1

– Молчишь! – усмехнулся Генрих, медленно выпуская руку Робина. – Но в моей власти сделать тебя сговорчивее. Что если я заберу твою сестру в Лондон и выдам замуж? Ведь именно она сейчас признанная наследница Рочестеров. Подумай, сэр Роберт, крепко подумай! Все, на что ты имеешь право, перейдет к супругу твоей сестры, а ты останешься прозябать до конца своих дней в неведомой глуши. Тебе по сердцу подобная участь?

– Нет, государь, – честно признался Робин и, глядя в глаза королю, позволил себе усмешку, в которой сквозило превосходство. – Но вы не сможете распорядиться ни рукой моей сестры, ни ею самой.

– Вот как! Кто же мне помешает? Она королевская воспитанница, хоть и живет пока в Ноттингеме.

Робин ничего не ответил, но Генрих, вглядевшись в него очень пристально, все понял:

– Она с тобой! Кого же мне вместо нее представил шериф Ноттингемшира?

Робин, улыбнувшись, пожал плечами в знак того, что и сам не знает, и король неожиданно расхохотался:

– Ты обо всем позаботился, сэр Роберт! И как это сэр Рейнолд решил, что ему по силам справиться с тобой? Ах, жадный, хитрый лис! Побоялся честно признаться, что упустил наследницу Рочестеров! Что ж, моя попытка принудить тебя к покорности провалилась. Но все же я кое-что сделаю, что заставит тебя задуматься, когда я тебя призову. А я призову тебя, Роберт Рочестер! Теперь же оставь меня. Я устал, скоро рассвет, а с ним и дорога.

– Государь, позвольте мне дать вам совет.

– В чем? Как управлять королевством? Или добиться мира в собственной семье? – с иронией осведомился Генрих.

– Останьтесь в этой обители и не покидайте постель, хотя бы пока не прекратятся кровотечения. Я остановил кровь, немного умерил воспаление, и вам сейчас не так больно, да и жар почти спал. Но ведь вы не отправитесь в путь в носилках.

– Еще чего! – возмутился Генрих. – Носилки, повозки – все это годится для женщин!

– День в седле, и воспаление возобновится с новой силой, – предупредил Робин.

Генрих тяжело вздохнул:

– Что поделать! Мне не впервой. Слишком обширную империю я создал, чтобы разлеживаться в постели. Все, ступай, сэр Роберт, и подумай, крепко подумай, получив мой призыв, стоит ли тебе упорствовать и отказываться от службы своему королю.

Слабым взмахом руки Генрих отпустил его.

Робин пришел в комнату при книгохранилище, где обычно ночевал, оставаясь в монастыре больше чем на один день. Неожиданная встреча с королем, долгий разговор, невольное сочувствие к его телесным и душевным страданиям вызвали в душе Робина бурю самых противоречивых чувств. Он посчитал, что не сможет заснуть, но провалился в сон, едва уронив голову на подушку, и спал так крепко, что с трудом проснулся, когда его несколько раз потрясли за плечо.

Открыв глаза, Робин увидел аббата и решил, что его снова зовут к королю. Но аббат сказал, что Генрих, как и намеревался, покинул монастырь ранним утром.

– Это он оставил тебе, – настоятель протянул Робину пергаментный свиток. – Со словами, что сохранит в тайне вашу встречу, пока не пошлет за тобой. То, что ты прочтешь, написано мной под его диктовку и переписано для самого Генриха. До тех пор пока он не приложил печать к обоим документам, он никого к себе не впустил. Один он велел передать тебе, второй, точно такой же, пожелал увезти с собой и поместить в королевское хранилище. Сказал, если ты по вине обстоятельств утратишь свой, вспомни, что его подтверждение надежно хранится в Лондоне и знает о нем только Генрих. Ну и я теперь знаю.