Новое средневековье XXI века, или Погружение в невежество
- Автор: Кара-Мурза Сергей Георгиевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: ООО «Издательство Родина»
- ISBN: 978-5-00180-291-4
- Жанр: Культурология
Электронная книга - «Новое средневековье XXI века, или Погружение в невежество». Краткое содержание книги:
Сергей Георгиевич Кара-Мурза, выдающийся российский ученый, социолог и политолог, впервые провел полный и всесторонний анализ «нового средневековья» в своем фундаментальном исследовании, материалы для которого он собирал в течение тридцати лет. Здесь разбираются причины этого исторического явления, его характерные черты в политике, обществе, культуре, говорится о носителях и противниках новой средневековой идеологии. В книге приводится огромное количество фактического материала, основанного на сотнях различных источников.
Молодые философы и гуманитарии, которые для своих исследований взяли за основу парадигму учения Маркса, во время 1950-х годов составили энергичное сообщество. Элитарность этой прослойки определялась не социальным происхождением, а уровнем образования. Советские гуманитарные интеллигенты к 1950-м годам осознали себя «благородным сословием», ответственным за судьбы России. М. К. Мамардашвили так описал типичный портрет шестидесятника в его развитии: «Нормальный опыт людей моего поколения, связанного с идеологией… такой жизненный путь, точкой отсчета которого были марксизм или социализм и вера в идеалы марксизма и социализма… И все они проходили этот путь, следуя той системе представлений и образов, что были завещаны революцией…
Значит, тот, кто проходил этот путь, осознавал себя, в отличие от консерваторов и догматиков, в терминах … порядочности и интеллигентской совести. И когда наступила хрущевская “оттепель”, то это было, конечно, их время. Для них это была эпоха интенсивной внутренней работы, размышлений над основами социализма, попыткой изобретения новых концепций, которые исправили бы его искажения и т. д. Например, они активно включились в разработку известной хрущевской программы о приближении коммунизма. Были буквально вдохновлены ею… Многие этим занимались. Появились такого рода люди в ЦК, в виде советников и референтов, в издательствах, газетах и т. д. Причем часто на ключевых позициях» [72].
Г. С. Батыгин дает такое заостренное общее определение: «Интеллектуалы и публицисты артикулируют и обеспечивают трансмиссию “социального мифа”: идеологий, норм морали и права, картин прошлого и будущего. Они устанавливают критерии селекции справедливого и несправедливого, достойного и недостойного, определяют представления о жизненном успехе и благосостоянии, сакральном и профанном» [62, с. 45].
Существенно, что в СССР в 1960-е годы расцвела индустрия «самиздата», и к 1975 г. ЦРУ разными способами участвовало в издании на русском языке более чем 1500 книг русских и советских авторов. В ситуации неустойчивого равновесия диссиденты смогли помочь антисоветским силам подтолкнуть процесс «холодной» войны.
Многие авторы в разных формах указывали, что крах СССР «предуготовлен движением “шестидесятников”». Но «шестидесятники» — это особая общность советских интеллигентов, принадлежащая к конкретному поколению. Оно сформировалось во второй половине 1950-х годов, во время «оттепели» Хрущева. Г.С. фиксирует факт: «Нельзя не учитывать, что “оттепель”, обозначившая конфронтацию (пишущей) интеллигенции и бюрократизированной власти, сопровождалась взрывом коммунистической экзальтации. Троцкистская идея перманентной коммунистической революции стала основой антисталинского движения» [62, с. 81].
Часть «шестидесятников» почти сразу сдвинулась к открытому инакомыслию, критическому по отношению к политической системе СССР — они стали диссидентами. Каковы масштабы этой прослойки, можно судить по оценкам самих участников протестов, которые вели исторические изыскания: «С 1965 года в петициях, заявлениях, протестах приняло участие, по грубой оценке, около 1500 человек, в основном научная и творческая интеллигенция» (оценки Богораз Л. и др., 1991).
Численность — не главный фактор. Тогда почти все мы это не поняли и лелеяли харизму Маркса — мы были невеждами. В школе и в университете историю упростили.
Вот Э. В. Ильенков, выдающийся советский философ-марксист. Он писал: «Система идей, именуемая “марксизмом”, — это естественно созревший результат развития традиций “западной культуры”, или, если быть совсем точным, — западноевропейской цивилизации… [Россия] была интегральной частью “западного мира”, и революция 1917 года была вынуждена решать типично “западную” проблему» [61, с. 156–158].
Как это понять? Ведь в России и западники, и славянофилы прекрасно знали, что 95 % населения нашей Евразии отвергали мировоззрение и буржуазный строй Запада! Более того — для Запада Россия была «варвар на пороге». Как она могла быть «интегральной частью “западного мира”»? Утверждение, будто Россия была интегральной частью Запада и потому революция 1917 г. была вынуждена решать типично «западную» проблему», мягко говоря, никуда не годится. Вся концепция России-как-Европы была ошибочна и деформировала всю когнитивную структуру советского обществоведения.
Э. В. Ильенков так интерпретировал это положение Маркса, отталкиваясь от реальной практики русской революции и национализации промышленности: «Дело, на мой взгляд, заключается в том, что после осуществления коммунистическим движением первой своей акции — революционного превращения “частной собственности” в собственность всего общества, т. е. в общегосударственную и общенародную собственность, перед этим обществом как раз и встает вторая половина задачи. А именно — задача превращения уже учрежденной общественной собственности в действительную собственность “человека”, т. е., выражаясь языком уже не “раннего”, а “зрелого” Маркса, в личную собственность каждого индивида.