Новое средневековье XXI века, или Погружение в невежество
- Автор: Кара-Мурза Сергей Георгиевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: ООО «Издательство Родина»
- ISBN: 978-5-00180-291-4
- Жанр: Культурология
Электронная книга - «Новое средневековье XXI века, или Погружение в невежество». Краткое содержание книги:
Сергей Георгиевич Кара-Мурза, выдающийся российский ученый, социолог и политолог, впервые провел полный и всесторонний анализ «нового средневековья» в своем фундаментальном исследовании, материалы для которого он собирал в течение тридцати лет. Здесь разбираются причины этого исторического явления, его характерные черты в политике, обществе, культуре, говорится о носителях и противниках новой средневековой идеологии. В книге приводится огромное количество фактического материала, основанного на сотнях различных источников.
Начало законопроекта: «В нашем обществе практически отсутствует инновационная активность!» Может ли в принципе существовать такое общество? Ведь инновационная активность пронизывает жизнь каждого человека, это — его биологическое свойство. Посмотрели бы на ребенка в песочнице.
Вот еще: «Государство не должно юридически запрещать никаких форм собственности!» И это после стольких веков борьбы за запрет рабства или крепостного права (кстати, возрождение рабства — реальность конца XX в.)! Законопроект требует: «Государство должно воздействовать на хозяйственных субъектов только экономическими методами!» Хотя во всем мире эти субъекты часто оказываются в тюрьме, а у нас, значит, бей его только рублем? «Основным критерием и мерой общественного признания общественной полезности деятельности является прибыль!» Значит, да здравствует наркобизнес, прибыль-то у него наивысшая? Ну и невежество за подписью! В какую цивилизацию двигали они Россию?
А вот пример ещё более фундаментальный — мы не поняли проблем советского общества после 1955 г. Бывший в 1991 г. премьер-министром СССР В. В. Павлов писал, что «ни в начале, ни в середине 80-х годов вопрос о политической нестабильности не стоял. Перелом произошел в 1987 г., когда Горбачев сделал резкий поворот от экономических реформ к политическим». То есть, став руководителем государства, Горбачев сделал именно то, что категорически противоречило знанию и историческому опыту.
Это был колоссальный культурный срыв, такое отступление от норм рациональности, что даже профессиональные специалисты, которые к этому срыву нас и подталкивали, не могли его предвидеть, — это и было погружением в невежество. Видный американский советолог А. Брумберг признался: «Ни один советолог не предсказал, что могильщиком Советского Союза и коммунистической империи будет настоящий номенклатурный коммунист, генеральный секретарь Коммунистической партии Советского Союза Михаил Горбачев» [633].
Пятна плесени невежества. 1950–1960
С конца XIX века России приходилось одновременно догонять капитализм и убегать от него. Она слишком раскрылась Западу, а он не желал и уже не мог «принять» ее. Это было «исторической ловушкой»: возникли порочные круги, которые не удавалось разорвать. Было несколько проектов, и все их перепробовала Россия.
Поэтому проект Октябрьской революции был совершенно иной, чем у Февральской революции. В XX веке было уже невозможно представить себе рациональные действия власти большой страны без того, чтобы определить ее цивилизационную принадлежность и траекторию развития. В переломные моменты именно здесь возникают главные противоречия и конфликты, доходящие до гражданских войн. В моменты глубоких кризисов государства, подобных революциям 1917 г. или ликвидации СССР, речь идет не об изолированных конфликтах — политических и социальных, — а об их соединении в одну большую, не объяснимую частными причинами систему цивилизационного кризиса. Он охватывает все общество, от него не скрыться никому, он каждого ставит перед «вечными» вопросами.
И дело в том, что отношение Запада к России определялось не экономической формацией, а расхождениями в важных мировоззренческих устоях, как говорят, в цивилизационных кодах. Российская империя складывалась как православная цивилизация с мощной эсхатологией, в своих катастрофах она задавала новый образ будущего, опирающийся на справедливость и всечеловечность в новых формах.
Большой бедой была деформация системы понятий политизированной российской интеллигенции в начале XX века, которая использовала дискурс формационного подхода с сильным влиянием евроцентризма. Так возник разрыв между историческим материализмом марксизма и культурой России. Ленин с 1901 г. начал спорить с Плехановым по вопросам истмата, а после 1905 г. так же принципиально стал спорить с главными установками Маркса. В эмиграции он уделил много времени изучению диалектики формаций.
Уже в начале XX века антропологи знали, что народы вовсе не «проходят один и тот же путь» и что социально-экономические формации — суть научные модели, абстракции. Поразительно то, что большинство политизированной интеллигенции этого как будто не знали. Из литературы и опыта было видно, что развитие культур шло по разным путям, хотя они непрерывно заимствовали друг у друга достижения. Это было и до появления капитализма, и после него. Без этого не могло бы существовать человечество. На деле построение единообразного мира — утопия, основанная на мифе и питающая идеологии Запада.