Сказки и легенды пушкинских мест
- Автор: неизвестен Автор
- Год: 1950
- Язык: русский
- Жанр: Народные сказки
Электронная книга - «Сказки и легенды пушкинских мест». Краткое содержание книги:
№ 24. Антон (Лутоня). Ср.: у Афанасьева, № 227, с другим началом; у Смирнова, №№ 175, 191, 274, 322 (два последние варианта ближе к нашему, но не так подробны); Андреев, 1450, 1384, 1244, 1245, *1214, 1210, 1286, 1263.
№ 25. Морозко. Варианты: Афанасьев, № 52; Андреев, *480 В.
№ 26. Дочь и падчерица. Варианты: Афанасьев, № 54; Андреев,* 480 С. Наш вариант немного спутанный, но с своеобразными подробностями и с медведем в роли людоеда.
№ 27. Вор Андрюшка. Ср.: Афанасьев, № 219 (наш вариант отличается эпизодом о проданной чертям барыне и ее возвращении, где вор применяет приемы Балды Пушкина); Красноженова, № 14; частично близка к № 86 у Соколовых; Курский сборник, вып. IV, стр. 101, № 12; Андреев, 1525 A, G 1045, 1072, 1071, 1063, 1084.
№ 28. О рыбаке и рыбке. Пересказ, идущий от Пушкина. Любопытно внесение местной детали: хорошо знакомые с рыболовным делом жители Пушкинского района не допускают мысли, чтобы один старик мог ловить рыбу неводом, огромной рыболовной снастью, требующей рабочей силы в несколько человек. Поэтому в их передаче сказки Пушкина старик является удильщиком! Варианты: Карнаухова, № 107; Андреев, 555.
Исследователи сказки О рыбаке и рыбке, по вопросу о ее происхождении, не имели одного и решительного мнения. Большинство высказывалось за русское происхождение сказки, основываясь на варианте, опубликованном в „Народных русских сказках“ А. Н. Афанасьева (М., 1863, вып. 8, стр. 160—164, № 15). Таковы были мнения В. В. Майкова (Журнал мин. нар. просв., 1892, V) и издателей соч. Пушкина Л. И. Поливанова (т. II, изд. 3-е, М., 1904, 288), П. О. Морозова (II, изд. Т-ва „Просвещение“, 1903, 591), П. А. Ефремова (VIII, 1905, 443), также Н. О. Лернера (VI, 1915, изд. под ред. С. А. Венгерова, 444). Все эти объяснения пушкинской сказки исходили из предположения, что Пушкин мог иметь запись народной русской сказки О рыбаке и рыбке из собрания В. И. Даля.
Сказку О рыбаке и рыбке я слушал и записывал и в окрестностях села Михайловского, и в б. Лукояновском уезде, Нижегородской губернии, в области села Болдина; читал ее в записи Н. П. Гринковой от сказочницы Куприянихи из Воронежской обл. Везде я наблюдал не что иное, как пушкинскую сказку, лишь изложенную свободной народной речью. Не оставалось никакого сомнения, что сказочники, хотя и неграмотные, передают сказку самого Пушкина, пришедшую к ним из книжного источника, всего вероятнее из старых школьных хрестоматий, в большинстве которых она перепечатывалась полностью. Укажу, например, на чрезвычайно распространенную школьную книгу дореволюционного времени — „Детский мир“ Ушинского (изд. 1-е, СПб., 1861); мог бы назвать и многие другие.
Вариант Афанасьева, по его содержанию, кажется, такого же происхождения, лишь несколько свободно редактированный и хорошо стилизованный каким-то искусным и опытным сказочником, который внес в текст кое-что свое личное. Так, в числе предметов дарения в нем прибавлен хлеб, поставленный на первом месте, старуха делается воеводихой, в конце сказки она остается в изодранном сарафане. Невод заменен сетью (исправлена неточность Пушкина). Зачин сказки взят из заговоров (На море на океане, на острове на Буяне), выработана особая формула обращения к рыбке: „Рыбка, рыбка! стань в море хвостом, ко мне головой“. Диалектизмов грамматических и словарных почти нет; обращает внимание только форма „у (в) пригоду“ (в пользу). На южно-великорусскую область указывает дубовый дом, данный старухе рыбкою. Сказка изложена хорошим народным языком, лишенным, однако, яркости и оригинальности чисто народной редакции сказок. Через народную обработку изложения проникает довольно явно язык пушкинского оригинала: „ветхая избушка“, „возмолилась ему рыбка человечьим голосом“, „корыто раскололось“, „не дает мне старуха покою, совсем вздурилась“, „вздурилась моя старуха пуще прежнего“, [море] „совсем почернело“, [старуха] „уж не хочет быть царицею, хочет быть морскою владычицей“, „ничего не сказала старику золотая рыбка, повернулась и ушла в глубину моря“.
№ 29. Чудесная дудка. Варианты: у Афанасьева, № 137; у Смирнова, №№ 94 и 176; у Ончукова, № 44; у Андреева, 780. Наш рассказ краткий, но своеобразный.
№ 30. Самоглядное зеркало, или гонимая падчерица у разбойников. Один из тех вариантов, которые некогда послужили основой сказки Пушкина „О мертвой царевне“. Варианты: у Афанасьева, № 21а (белорусский, довольно близкий к Пушкинской сказке); у Зеленина, (Пермск. ск.), № 44; у Красноженовой, № 24; у Соколовых, №№ 76 и 97; у Ончукова, № 154; у Садовникова, № 17; Курский сборник, вып. IV, стр. 87, № 3; „Старая погудка на новый лад“, М., 1795, ч. II (Сказка о старчиках-келейниках); у Андреева, 709, 408.