Сказки и легенды пушкинских мест
- Автор: неизвестен Автор
- Год: 1950
- Язык: русский
- Жанр: Народные сказки
Электронная книга - «Сказки и легенды пушкинских мест». Краткое содержание книги:
№ 15. Марко Богатый. Варианты: у Афанасьева, № 173; у Андреева, 461. Наш вариант с некоторыми особенностями в содержании.
№ 16. Иван-купецкий сын. Из нескольких сказок Афанасьева об Иване-купецком сыне ни одна не сходна с нашей. Отдельные элементы ее можно указать в разных сказках: благодарный ворон — тот же благодарный орел в сказках о Морском царе и Василисе Премудрой (№ 125), похищение Елены Прекрасной, при несколько иных обстоятельствах, известно в сказке О семи Семионах (№ 84), чудесный рак-властитель, добывающий со дна моря платье царевны, есть в сказке О жар-птице и Василисе или Елене-царевне (№ 103а), но сочетание их совершенно оригинально (Ср. „Волк-медный лоб“ у Садовникова, № 11). Очень любопытно указание на хранение царского имущества в церкви (Андреев, 531). Текст близок к старой „Сказке о Петре-королевиче“ (М., 1829). Старший текст ее в „Старой погудке“ (М., 1875, ч. I).
№ 17. Золотая гора. Варианты. Афанасьев, № 136, отрывок; Смирнов, № 49 (наш текст полнее указанных вариантов); Андреев, *936, 400 А, 518.
№ 18. Царь Салтан. Один из вариантов, близких сказке Пушкина. Частично совпадает с текстом нашего поэта. Вариант у Андреева, 707. Ср. № 64 (настоящего сборника).
№ 19. Неверная жена. Род бытовой повести с некоторыми сказочными мотивами. Несколько сходна со сказкой „Васенька Варегин“ (Зеленин, Пермск. ск., № 14; Вятск. ск., № 103). Другие варианты: Смирнов, №№ 78 и 349; Андреев, 612.
№ 20. Вышивальщица ковров. Отрывок известной сказки о вышивальщице ковров, осложненный исполнением задачи: „идти туда, неведомо куда, найти то, неведомо что“. Варианты с такой же комбинацией: Афанасьев, № 122; Андреев, 465 А. Наш вариант краткий, но своеобразный.
№ 21. Сказка о рыбаке и рыбке. По Пушкину. Вариант у Андреева, 555. Ср. № 28 (настоящего сборника).
№ 22. Об Иване-царевиче и жар-птице. Варианты: Афанасьев, №№ 102, 103; Андреев, 550. Наш вариант не очень пространный, но своеобразный. Любопытна лиса в качестве благодарного животного.
№ 23. Богатырь Горошина. Начало сказки несколько похоже на сказку о Медведке (Афанасьев, № 81), конец частично сходится со сказками о змееборцах. См.: Зеленин (Вятск. ск., стр. 499), № 45. Сам богатырь Горошина напоминает Катигорошинку в сказке Добровольского (IV, 624—630) другого содержания. См.: Андреева, 650 А, 300.
VI
Анна Федоровна Дворе́цкова, 50 лет, неграмотная, уроженка д. Но́сова, в крепостное время принадлежавшей тригорским помещикам. Жила на хуторе, около Тригорского сада, с двумя сыновьями и невесткой. Сказки знает от отца и матери, хороших сказочников, имевших связь с тригорским барским домом (отец жил там дворником). При ее содействии я познакомился и со сказочницей села Петровского, ее родственницей. Дворецкову нельзя назвать искусной сказочницей. Лучше она передает детские сказки, которые, бывало, рассказывала своим детям. Эти сказки она передает с пением и декламацией текста в соответствующих местах. Большим достоинством ее сказок является свежий народный язык. Она достаточно памятлива, чтобы удерживать основную нить и последовательность рассказа, но весьма не чувствительна собственно к сказочному стильному языку, к выработанным формулам рассказа, к уместному их употреблению. Дворецкова рассказывает „от себя“ и при повторении легко меняет формы выражения. К исправлению текста и самокритике она мало способна и легко примиряется с несообразностью. Всякую сказку она начинает словами: „Жили дед да баба“ и, чувствуя неуместность такого начала в сказке О самоглядном зеркале, заявляет, что „в сказках так всегда говорится“, о ком бы ни шла речь. Она очень неуместно заканчивает сказку О самоглядном зеркале, № 30, формулой: „и я там была и вино там пила“, хотя в конце сказки говорится не о пире, а о казни злой мачехи. В общем эта сказочница довольно памятливая, но наивная, без достаточного художественного чутья. В семье Дворецковой не смущались тем, что я записываю от них сказки и рассказы. Мать Анны Федоровны была певунья, но сама она петь вообще не умеет, хотя и рассказывала мне одну свадебную песню, которую пела за другими. Из сказок Дворецкова знала еще О царе Дадоне, но забыла. Свои сказки вообще называет „болтушками“. Для уяснения жизни сказки любопытно ее сообщение, что сказки у них обычно рассказывались, чтобы развеселить и ободрить себя во время зимних вечерних работ: пряденья, тканья. Эта связь сказки с домашними работами — пряденьем и ткачеством, весьма замечательна.