На восток [litres]

К неожиданным трофеям сразу подскочили осмелевшие стрелки, подхватив пулемет вместе с трехногим станком и оттащив его в сторону. Это оказался американский «кольт». Правда, патронов к нему было только три ленты по сто штук, и те без коробов, расколовшихся из-за неделикатного с ними обращения. Остальные рассыпались среди скользких мокрых камней, и лазить между ними, собирая их по одному, никому не хотелось. Даже несмотря на то, что калибр эксклюзивный в шесть миллиметров, и добыть их у наших интендантов нечего было и мечтать.

А по ручью уже спускалась первая пара скалолазов, раскатав трофейную веревочную лестницу. Выстрелы наверху смолкли. За полученную короткую паузу вытащили раненых и перевязали их. Спустившийся последним Гумилев доложил «своему» унтеру, что оттуда пока больше не придут. Там доски были через широкую трещину перекинуты, вот их в нее и скинули.

Видок у него был еще тот. Губа разбита, под носом не до конца стертые следы недавней юшки, вокруг правого глаза наблюдалась подозрительная краснота. Судя по всему, к вечеру хороший такой бланш вылезет. Гимнастерка порвана, левого нагрудного кармана вообще нет. Пояснить свой внешний вид он не успел. За него высказались компаньоны. А выглядевший лишь чуть лучше Кузьма Рябой, из тех, что с самого сначала косо поглядывал на гимназиста, тихо вложил в руку скомканный лист бумаги со словами «ты обронил там давеча». Но тот, едва взглянув на него, сразу снова смял и выбросил. А докладчики аккуратно оттеснили их обоих, маяча, чтоб умылись.

– Там эта, гнездо значица было ихнее. Ну… пулеметное. И с винтарями ишо с десятка полтора. А он нас прямо сверху на них вывел. Мы пока подползали, он уж выцеливат пулеметчика-то. А Кузьма ему: «Тя кто винтовку держать учил, кулема?! Куды ты ее к левому-то глазу тычешь». А он молчит и стрельнул. Пулеметчику-то враз башку и снесло. А тут уж и мы жахнули. А оне за камни, да к ним ешо бегуть, из-за деревьев. Нам-то и не видать. Оне палят, мы палим, а ен чуть в сторонке, разглядел видать. Орал нам че-то, да не слыхать было. Ну, он вниз и сиганул, да с теми, что подбегали, сразу и схлестнулся. Одного прикладом в рыло, другого Кузьма застрелил, а прочих оне вдвоем вместе с мостками так и спихнули в пропасть. Там на них остатние и навалились. Нам сверху и не стрельнуть. Пока слазили, оне там вдвоем против восьмерых барахтались. Вот значит… А потом уж всем скопом пулемет сковырнули, патроны да винтари, что целые были. А ента штуковина у них свернутая прямо тама и лежала. Мы-то не поняли. Думали, бруствер какой чудной. А он сопнул, слазьте, говорит. А че, удобно вобче-то.