На восток [litres]

Если бы не только что полученное распоряжение с «Нахимова», Ломан непременно ввалился бы сейчас всем отрядом в залив Муцу для отлова и осмотра этих четырех судов. Они явно того заслуживали, особенно то, что успело дальше всех удрать. И только закончив с этим, вернулся бы на курс, ведущий к Аомори, скорее всего, уже не найдя там назначенных целей. Но теперь пришлось ограничиться отделением одного «двести пятого», и то лишь для поимки ближайшей мелочевки, наплевав на дальнего. А обоим «Циклонам» («№ 209» и «№ 211») двигать к противоположному берегу. Верхушки мачт с парусами головных судов в той стороне уже чуть просматривались поверх линии горизонта, но заманчивыми отнюдь не выглядели.

Однако, как оказалось, это было все же верным решением. Заметив приближение двух наших миноносцев, колонна парусников снова повела себя противоестественно. Они даже не пытались развернуться на обратный курс, а сколько могли, тянули на север, хорошо подгоняемые попутным ветром. Лишь в последний момент, когда дистанция сократилась всего до одной мили, резко свернули к берегу и выбросились на мель.

При этом четыре головных все же успели проскочить перед миноносцами, отогнанными с курса перехвата вновь переключившимися на них японскими шестидюймовками, и отделались незначительными повреждениями. А с тех, что перекосились под берегом, скребанув килями по дну, в воду сыпалась пехота, как горох из распоротого мешка, несмотря на илистое дно, резво барахтавшаяся в грязи и выбиравшаяся из воды, чтобы успеть скрыться среди деревьев и кустов.

Получалось, что Ломан своим прорывом сорвал переброску крупных подкреплений защитникам пролива. Конечно, большую часть пути они все же преодолели, а что осталось, пройдут пешком, правда, только после того, как хоть чуть-чуть подсушатся и почистятся. Но раньше ночи теперь никак не успеют. А из оружия и припасов у них осталось только то, что смогли вытащить с собой. Ломан об этом позаботился.

Резким разворотом выйдя из-под огня, оба миноносца двинулись на юг, ведя частый огонь с минимальной дистанции по теперь уже неподвижным целям и местам, где угадывалось хоть какое-то шевеление среди зарослей. Скоро вся перехваченная колонна судов, часть из которых загорелась, осталась позади, а впереди открылась панорама обширного рейда Аомори. Там дымили трубами несколько не очень больших пароходов, явно готовых дать ход. Число мелких рыбацких и каботажных парусных судов совершенно не поддавалось учету. Их было очень много.

Понимая, что малокалиберной артиллерией здесь ничего не добиться, начали готовить к бою «новинку сезона» – ракетные станки. Перед выходом из Владивостока каждый из миноносцев принял в носовые патронные погреба по дюжине самых мощных четырехдюймовых ракет конструкции Константинова с осколочной гранатой в боевой части. Пара станков для них хранились в кубрике и могли быть быстро установлены в специальные зажимы на палубе.